wpthemepostegraund

Зарождение династии купцов Елисеевых

биография  
19 век  

В Петербурге широко известен продуктовый Елисеевский магазин, построенный в 1902—1903 годах архитектором Гавриилом Васильевичем Барановским для магазина колониальных товаров торгового товарищества «Братья Елисеевы». О том, как зарождалась династия купцов Елисеевых, пойдёт речь в этой заметке. Текст взят из книги Аллы Краско «Петербургское купечество».

Родина Елисеевых — деревня Новоселки Родионовской волости Ярославского уезда и губернии. Эта деревня нахюдилась всего в пяти верстах от Ярославля, на Суздальском тракте. Как свидетельствуют документы Государственного архива Ярославской губернии, эти земли принадлежали Ростовскому Спасскому на Песках монастырю, а после секуляризации церковных земель в начале царствования Екатерины II отошли в казну. Это означает, что предки купцов Елисеевых не были помещичьими (то есть крепостными) крестьянами, а находились на положении так называемых казенных поселян или экономических крестьян, которые считались лично свободными людьми, платившими подати государству.

Деревня Новоселки относилась к приходу Воскресенской церкви села Яковцева, в ней крестили, венчали и отпевали не одно поколение этой крестьянской семьи. Елисеевы, став уже богатыми столичными купцами, никогда не забывали свой храм.

Церковь в селе Яковцево

По соседству находились земли Вощажниковской волости, или «Графщины», пожалованные в 1706 г. Петром I своему сподвижнику фельдмаршалу графу Б.П. Шереметеву. В конце XVIII — начале XIX в. они принадлежали внуку фельдмаршала, графу Николаю Петровичу Шереметеву. Из этих мест была родом и его супруга графиня Прасковья Ивановна — бывшая актриса шереметевского крепостного театра Параша Жемчугова. Так что до сих пор бытующая легенда о происхождении Елисеевых из шереметевских крепостных, вероятно, и объясняется близким соседством.

В Петербурге обитало великое множество выходцев из Ярославщины, они справедливо пользовались славой людей предприимчивых и изобретательных. Известна пословица «Ярославцы все красавцы, а буйной голове и цены нет». Московский журналист середины XIX в. В. Толбин красочно описал ярославцев, которых он во множестве наблюдал в Москве: «…народ нежный, деликатный, не марающий своих круглых лиц ни известкою, ни каменною пылью, ни сапожным варом, а народ промышленный, который вам и карася оборотит в порося, и на воде не утонет, и в огне не сгорит, на обухе рожь смолотит, шилом патоку заварит… Какое бы поприще ни избрал себе ярославец, чем бы он ни занимался, всегда найдете вы разницу между им и прочими обитателями 52-х губерний… Это народ смирный, трудолюбивый и в трезвом состоянии все переносящий со стоическим хладнокровием, особливо когда дело касается личных выгод..». В Петербурге ярославцы преимущественно вели торговлю и содержали трактиры и рестораны. Уроженцы Ростовского уезда также славились как умелые огородники, они выращивали высокого качества овощи на арендованных под огороды землях на окраинах города.

Основатель знаменитой впоследствии купеческой династии переселился в Петербург в 1813 г. Ему было тогда 37 лет. В документах он значился казенным поселянином» Петром Елисеевым сыном. У большинства крестьян с большим опозданием (относительно других сословий) устанавливалось постоянное трехчастное фамильное прозвание (фамилия, имя, отчество). Чаще всего крестьянин писался лишь собственным именем, данным ему при крещении, с прибавлением имени отца. Впоследствии от имени отца образовывалась третья часть прозвания — то, что обычно называют фамилией. Так через несколько лет после появления в столице и Петр Елисеев сын превратился в Петра Елисеевича Елисеева.

Петр Елисеев перевез в Петербург свое семейство. Его жена Мария Гавриловна была родом из деревни Горшково Ростовского уезда, которая относилась к приходу церкви села Ильинского. Этот храм также помнили и почитали ее дети и внуки.

К моменту переселения в столицу у супругов уже было три сына: в 1800 г. родился Сергей, в 1804 г. — Григорий, а в 1806 г. — Степан.

В Петербурге первые годы глава семьи состоял в звании так называемого торгующего крестьянина. В XVIII столетии государство стремилось ограничить торговлю, которую предприимчивые крестьяне вели в городах, поскольку такая самочинная торговля постепенно стала составлять нешуточную конкуренцию купечеству. Обычно лично свободные или отпущенные помещиком на заработки крестьяне сколачивали артели, закупали большие партии привезенных в петербургский порт товаров и торговали ими вразнос, обходя таким образом необходимость платить налоги в казну. В инструкции петербургского магистрата от 9 марта 1777 г. прямо говорилось: «Крестьянам в городах и слободах отнюдь… не торговать, и в лавках и погребах не сидеть… а торг производить им в знатных селах, кои от городов не ближе 5 верст, мелочными для приезжающего народа и необходимыми для их крестьянских нужд товаром…». Екатерина II, всячески поощряя развитие торговли, одобряла предложенные ее министрами меры по ограничению крестьянской торговли в городах, поскольку такая торговля нарушала социальную регламентацию, предписанную Жалованной грамотой городам от 1785 г. Ее сын Павел I в 1798 г. разрешил крестьянам торговать в городах, но такой торгующий облагался акцизом в пользу города, причем довольно высоким. В 1799 г. правительство разрешило крестьянам вести торговлю в городах по выкупаемым ими свидетельствам трех разрядов. Свидетельство 1-го разряда позволяло торговать овощным товаром русского и иностранного производства, чаем, кофе и сахаром; купившие свидетельство 2-го разряда могли торговать только овощами; свидетельство 3-го разряда давало право продавать только отечественные продукты питания. Следовательно, крестьяне должны были платить налоги дважды — по своему основному (крестьянскому) званию и по цене торгового свидетельства.

В 1806 г. появилось разрешение вести оптовую торговлю и торговлю импортными товарами. Наконец все эти единичные послабления для желающих торговать крестьян были сведены воедино в новый закон от 29 декабря 1812 г., именовавшийся как «Дополнительные правила для дозволения крестьянам производить разными товарами торговлю с получением на сие право свидетельств и с платежом определенных пошлин».

Упомянутыми обстоятельствами и объясняются как время приезда Петра Елисеева в Петербург, так и выбор тех товаров, которыми он стал торговать.

Это было исключительно благоприятное для развития торговли время — Петербург тех лет, как и вся Россия, переживал невиданный подъем после разгрома войск Наполеона и триумфального заграничного похода русских войск до Парижа.

Через шесть лет, в 1819 г., Петр Елисеев смог записаться в столичное купечество, первоначально по 3-й гильдии.

Дом Котомина

Гильдейское купечество, как и другие сословия Российской империи, имело свои обязанности и права. Жизнь купеческого сословия, как уже говорилось выше, регулировалась Жалованной грамотой городам. Купец, желавший записаться в одну из трех существовавших тогда гильдий, «объявлял по совести» размер своего капитала. Ему верили на слово, никаких особых подтверждений не требовалось. С объявленного капитала купец должен был заплатить городу определенный налог, изначально в то время в размере одного процента с объявленного им капитала. В дальнейшем купцы ежегодно покупали гильдейское свидетельство: в 1812 г. купец 1-й гильдии должей был платить в казну за такое свидетельство 2612 рублей, 2-й гильдии — 997 рублей, 3-й гильдии — 438 рублей.

Вероятно, по прибытии в столицу Петр Елисеев уже имел некоторый капитал, поскольку помещения для торговли он нанял в 1-й Адмиралтейской части города, на Невском проспекте, в доме купца Котомина. Этот дом с момента введения полицейских номеров значится под № 18.

Конон Борисович Котомин был также уроженцем Ярославской губернии, в Петербурге он оказался раньше Елисеевых, успешно вел торговые дела и обосновался в самом центре города. По его заказу известный архитектор Василий Петрович Стасов в 1812—1815 гг. построил огромный по тем временам четырехэтажный дом, занимавший целый квартал между Большой Морской улицей и набережной реки Мойки.

Облик его в основных чертах сохранился до настоящего времени. Центральная часть, выходящая на Невский проспект, по бокам окаймлялась двумя лоджиями с четырьмя дорическими колоннами в каждой. Третий и четвертый этажи отделялись от нижних двух выступающим портиком, под ним и располагались колонны. Впоследствии, при перестройке дома по проекту архитектора Дмитревского в 1856 г., лоджии заложили кирпичной кладкой, но колонны остались. На фасаде сохранились и скульптурные вставки, характерные для этого строгого архитектурного стиля.

Три верхних этажа дома Котомина занимали жилые комнаты, в первом этаже располагались помещения, нанимаемые разными купцами, они приносили владельцу немалый доход — место для торговли было бойкое.

Среди «торговых точек», располагавшихся в разное время в этом доме, находилась кондитерская Вольфа и Беранже, занимавшая помещения на углу Невского и Мойки. Это заведение было своеобразным клубом того времени: здесь собирались писатели, поэты, журналисты, художники. Кондитерская просуществовала довольно длительное время. В 1820-х гг. на третьем этаже дома Котомина размещалась редакция «Литературных листков» — газеты, издававшейся Фаддеем Венедиктовичем Булгариным. Это была одна из первых литературных газет того времени, дополнявшая издаваемый Булгариным и Гречем журнал «Сын Отечества». Здесь с 1824 г. жил и сам Булгарин.

Лавка, нанятая Петром Елисеевым, находилась в первом этаже того угла здания, который обращен к Невскому проспекту и Большой Морской улице. В том же доме семья и жила.

В газете «Санкт-Петербургские ведомости» в 1814 г. не раз помещались такие, например, объявления: «На Невском проспекте у Полицейского моста, подле Английского магазина, против того дома, где дают маскерады, в новопостроенном доме купца Котомина продаются во вновь открытых фруктовых лавках разные товары…» Вышеупомянутый «Англинский магазин» располагался в соседнем доме № 16. Или еще объявление: «У Полицейского моста в доме купца Котомина в лавке № 6 продаются полученные на сих днях Крымские свежие груши и разное Киевское фруктовое варенье, крупные пупыпчатые финики, виноград, свежий кишмиш, швейцарская сухая дуля, сыр пармезан лучший по 7 рублей фунт, швейцарские, голландские и англинские лучшие сыры, да Архангелогородские копченые гуси, Коломенская медовая пастила, Кольская моченая морошка карага, Кольские соленые рыжики, голландские сельди, свежая и мешечная Астраханская лучшая икра и прочие товары».

Трудно сказать, была ли это реклама елисеевской лавки, но предприимчивый ярославец торговал товарами подобного ассортимента. В его лавке шла также торговля иностранными винами и «колониальными товарами». Этим обобщенным термином называли ром, кофе, чай, ост-индский сахар, рис, прованское масло, трюфели, пряности, сыры, анчоусы и т. п. Их привозили из-за границы на кораблях, поэтому Елисеевы с первых лет своей торговой деятельности были связаны с портом на стрелке Васильевского острова, куда приходили корабли с заморскими товарами.

В 1821 г. Петр Елисеев снял помещение на территории Санкт-Петербургской таможни для хранения привозных товаров. В 1824 г. он открыл еще одну лавку у в доме Политковского на Биржевой линии Васильевского острова, неподалеку от порта. С этого времени здесь, вдоль Биржевой линии и Биржевого переулка, постепенно сложилось елисеевское «семейное гнездо», просуществовавшее вплоть до 1917 г.

Семья Петра Елисеевича в столице пополнилась — в 1820 г. у супругов родилась дочь Наталья. Девочку крестили в Исаакиевском соборе, к приходу которого относился дом Котомина.

Сыновья подрастали и учились грамоте и купеческому делу на практике, помогая отцу в его трудах. О таких детях говорили: «воспитывался в доме родителей» или «получил домашнее воспитание». О том, чтобы определить молодых людей в учебное заведение, для начинающих купцов Елисеевых в те времена и речи не могло идти. Хотя в Петербурге еще во времена Екатерины II существовало Коммерческое училище, но в нем получали образование дети давно укоренившихся в столице купеческих семейств, чиновничества, даже дворян. Впрочем молодые Елисеевы и со своим минимальным образованием достигли больших успехов в коммерческих делах. Однако они, на себе испытавшие недостаток хорошего образования, понимали его необходимость и впоследствии очень много сделали для его развития.

10 апреля 1825 г., пятидесяти лет от роду, скончался глава семьи Петр Елисеевич Елисеев. Его похоронили на Георгиевском Болынеохтинском кладбище, оно стало местом последнего упокоения и многих его потомков.

Торговлю продолжила его вдова, Мария Гавриловна Елисеева сама записалась в санкт-петербургское купечество по 2-й гильдии. Ей помогали взрослые сыновья, которые «состояли при ее семействе и капитале». На 1832 г. она объявила капитал по 1-й гильдии, но с 1833 по 1838 г. дела шли не так успешно, и она снова «пребывала» во 2-й гильдии, а с 1839 г. она, а потом ее сыновья состояли только в первогильдейском купечестве. Видимо, Мария Гавриловна обладала сильным характером и удачливостью, ведь, имея взрослых сыновей, она взяла на себя тяжелую, «мужскую», работу. В истории купеческих семей можно найти не так много примеров, когда женщина стояла во главе крупного торгового дела.

Известно, что Мария Гавриловна Елисеева скончалась в 1841 г., но, вероятно, не в Петербурге — в метрической книге Исаакиевского собора отсутствует запись о ее отпевании, так же как нет ее и в исповедной ведомости Исаакиевского собора среди тех людей, кто был в том году у исповеди.

К этому времени положение Елисеевых в купеческом мире столицы достаточно упрочилось. Их связывали деловые и родственные отношения со многими другими купеческими семействами. Мария Гавриловна Елисеева и ее сыновья Сергей, Григорий и Степан сумели не только сохранить, но и значительно приумножить состояние, заработанное основателем

династии.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.