wpthemepostegraund

Судьба разведчика. Легендарный Николай Кузнецов

20 век  
биография  
разведка  

Ровно 100 лет назад, 27 июля 1911 года родился легендарный разведчик Николай Иванович Кузнецов. Во время Великой Отечественной войны он ликвидировал 11 генералов и высокопоставленных чиновников оккупационной администрации фашистской Германии. Кузнецов стал прототипом

Как советские воины с Геббельсом по телефону разговаривали

20 век  

Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги мемуаров кинодокументалиста Романа Кармена «Но пасаран!». Будучи военным корреспондентом, он был свидетелем штурма Берлина и присутствовал при разговоре военного переводчика Виктора Боева с министром пропаганды Третьего Рейха Геббельсом за два дня до его

Крепостной поэт Фёдор Никифирович Слепушкин

крепостное право  
культура  
биография  
19 век  

Имя поэта Фёдора Никифировича Слепушкина, выходца из крепостных крестьян, сейчас известно только специалистам. При его жизни о нём высоко отзывался сам А.С. Пушкин, а в 1826 году Слепушкин получил золотую медаль Российской Академии наук с надписью

Дмитрий Бондарев — разработчик двигателей для первых русских самолётов

биография  

Первоначально данная статья опубликована на сайте baltnews.lv в рамках проекта «Русские портреты в истории Латвии».

12 февраля 1914 года в столице России изумленные горожане останавливали уличное движение и, не веря глазам своим, смотрели вверх. Нет, петербуржцы прекрасно знали, как во всем мире

Проблема образования городов в Древней Руси

Древняя Русь  
10 век  
11 век  
12 век  
города  

Статья о возникновении городов в Древней Руси.

Первоначально статья опубликована в книге «Средневековая и Новая Россия. Сборник научных статей к 60-ти летию профессора И.Я. Фроянова» (СПб.: изд-во СПбГУ, 1996. С.168-188)

В последние десятилетия отечественная историческая наука достигла существенных успехов в разработке проблемы образования городов в Древней Руси, тесно связанной с вопросами социально- экономическими, политическими и культурно-религиозными.

Существенный вклад в разработку данной темы внесли археологи. Широкомасштабные раскопки Ладоги, собственно Новгорода и Городища (Рюрикова) под Новгородом, Белоозера, Ростова Великою, Суздаля, а также ряда протогородских центров позволяют по-новому и более детально взглянуть сегодня на процессы градообразования на Руси.

Впрочем, эта проблематика давно интересовала историков. В XVIII-XIX столетиях в трудах значительного числа ученых рассматриваются причины возникновения и ранние стадии развития городов на Руси. Различные точки зрения и даже цельные теории можно найти в труде такого маститого историка, как Н.М.Карамзин, посчитавшего вслед за А.Л.Шлецером, что городские центры на Руси появляются в первой половине IX в.

Часть историков полагала, что города (городки) в Древней Руси были продуктом славянской колонизации Северо-Запада (будущих Новгородских земель) и Северо-Востока (ядра в дальнейшем Суздальской земли). Отчасти к ним примыкал С.Ф.Платонов, полагая, что наряду с процессами колонизации существенную роль в процессе становления городов играли как внутренняя, так и дальняя торговля. Не случайно, по его мнению, практически все ранние древнерусские города возникают по основным водным системам — Днепровской и Волжской, являвшимися в то время главными связующими путями Руси с арабским Востоком, Византией, Волжской Булгарией, Скандинавией, Средней Европой и многими другими землями.

Наиболее детально «торговая» теория градообразования в Древней Руси была разработана в трудах В.О.Ключевского.

Таким образом в исторической науке XVIII — начала XX столетий сложился целый калейдоскоп объяснений причин возникновения городов на Руси. Учитывались, а иногда и выдвигались на первое место экономические (торгово-ремесленные), оборонительные, колонизационные, политические, религиозные, культурные, а также иные факторы, существенно влияющие на древнерусские процессы градообразования.

В XX столетии эта тема достаточно глубоко и пристально рассматривалась в трудах многих историков и археологов. Достаточно много внимания уделено историографии этого вопроса в нашей работа «Новые источники по истории Древней Руси»1 (поэтому в данной статье остановимся лишь на основном).

Общее определение древнерусского города было дано в обобщающем труде Б.Д.Грекова. Он считал, что «город есть населенный пункт, в котором сосредоточено промышленное и торговое население, в той или иной мере оторванное от земледелия».2 Иными словами, для Б.Д.Грекова решающим в процессе возникновения городов на Руси было выделение ремесла в самостоятельную отрасль хозяйства и развитие торговли. Б.Д.Греков отмечал также, что «главнейшие славянские города возникали по большим водным путям».3 В данных его заключениях заложено явное противоречие. Оно состоит в следующем: по его же мнению, феодализм и государственность на Руси, а равно и города, начинаются с IX столетия. Однако по археологическим данным многие виды ремесла выделяются здесь в более раннее время, а городские центры возникают в массовом порядке, судя по археологическим, да и по письменным данным, начиная с рубежа X-XI столетий. Отсюда возникает предположение, что гипотезу (концепцию) Б.Д.Грекова о ранней феодализации Руси начиная с IX в., следует подвергнуть сомнению.

Ибо, по моему мнению, возникновение городов является составной неотъемлемой частью первоначального становления раннефеодального общества в Древней Руси. Хотя, как мы покажем ниже, на этот счет существуют разные, подчас взаимоисключающие друг друга точки зрения.

В общем плане солидарен с Б.Д.Грековым М.Н.Тихомиров, ползающий, что доминирующим в процессе градообразования на Руси являлись факторы экономические, а социально-политической природе этого явления внимания достаточного не уделялось, хотя в общем он указывал на то, что развитие феодализма играло важную роль в этом процессе.4 С таким подходом трудно согласиться, ибо этому противоречат новейшие исследования историков, а также полученные в последние десятилетия результаты археологических раскопок.

Заключения М.Н.Тихомирова идут также вразрез с выводами Б.Д. Грекова. Если последний, как отмечалось выше, указывает, что костяком городов было «население, в той или иной мере оторванное от земледелия», то М.Н.Тихомиров отмечал, что городские центры

возникли прежде всего в крестьянских земледельческих районах, где округа способна прокормить население, сконцентрированное в отдельных местах. М.Н.Тихомиров активно выступил против «торговой» теории, которая объясняла возникновение города участием того или иного пункта в торговле, причем главным образом, как он интерпретирует заключения В.О.Ключевского, транзитной. По его представлению, города — это постоянные населенные пункты, где были, сконцентрированы ремесло и торговля. Опирались такие центры на стабильные внутренние рынки сбыта своей продукции и сельскохозяйственную округу.

Однако, как показывают археологические данные, экономика как протогородских центров, так и собственно городов была комплексной. Их жители занимались и сельским хозяйством, включая земледелие и скотоводство, рыбную ловлю, охоту, ремесло и, конечно, торговлю как транзитную, так и внутреннюю.

Опять же данные археологических исследований, о чем мы скажем ниже, говорят о том, что не существовало прямой жесткой связи между нарождающимися городами и сугубо сельскохозяйственными поселениями, где, кстати, имело место и ремесло, и их участие в различных видах торговли (конечно, в первую очередь с близлежащими городами), а также в опосредованном виде и дальней транзитной как с городами древнерусскими, так и запредельными. Иначе трудно было бы объяснить многочисленные находки иноземных изделий (оружие, украшения, керамика и прочее) в культурных слоях, постройках сельских поселений, а также в погребениях и кладах.

Б.А.Рыбаков в отличие от Б.Д.Грекова, И.А.Тихомирова указывает, что «ход исторического развития родоплеменного строя приводит к умножению таких центров (городских. — И.Д.) и к усложнению их функций»,5 а они в свою очередь (и именно они), являются основой будущих раннефеодальных городов. Таким образом, Б.А.Рыбаков пытается увязать возникновение городов с переходом от родоплеменного строя к раннефеодальному обществу.

Несмотря на многообразие форм ранних древнерусских городов, в современной исторической науке все же выделены магистральные пути их развития и основные формы. В литературе употребляются такие понятия, как «племенные города», «протогородские центры», «города-крепости»,6 «города-государства»7 и ряд других.

В 50-е годы нашего столетия были сформулированы три основные концепции формирования городов — «племенная», «замковая» (по сути своей раннефеодальная) и «множественная», в основе которых лежат разнообразные причины возникновения того или иного города, а также и многообразие его функций. Наиболее детально они разработаны в работах Н.Н.Воронина и П.А.Раппопорта.

Н.Воронин считал, что древнерусские города могли возникать на основе торгово-ремесленных поселков, и в результате слияния сельских поселений, или же могли формироваться вокруг феодальных замков или княжеских крепостей.8 Эта концепция в дальнейшем разрабатывалась и «к концу 60-х годов … сформировалась теория многообразия конкретных вариантов возникновения городов на Руси».9

К сожалению, несмотря на свою привлекательность и достаточную легкость объяснения причин возникновения того или иного города, она не учитывала конкретной исторической ситуации, временных и территориальных факторов, а также этнических особенностей и традиций населения, создавшего в своей земле города.

А.В.Куза, являясь сторонником теории множественности типов ранних русских городов, называет четыре ведущих варианта их возникновения: 1) племенные и межплеменные центры; 2) укрепленные станы, погосты, центры волости; 3) порубежные крепости; 4) единовременное строительство города.

Взгляды А.В.Кузы вполне традиционны. Он отмечает, что «само появление указанных поселений (за исключением племенных центров) вызвано к жизни развитием феодализма на Руси, возникновением государственности».10

Таким образом, этот исследователь допускает существование как родоплеменных городов, так и раннефеодальных. Предлагая свою периодизацию процессов градообразования на Руси: первый период (до начала — середины X в.) — протогородской, второй (середина X — середина XII в.) — раннегородской и третий (с середины XII в.) — период развитых городов, А.В.Куза не раскрывает социально-экономическую и политическую природу городов, относимых им к разным периодам развития общества в целом. Кроме того, предложенная им периодизация и типология грешат излишним схематизмом и чересчур заформализованными критериями и оценками. Впрочем, как он сам отмечает, процесс градообразования на Руси был более сложным, чем он иногда представляется исследователям.

Совсем новые подходы к проблеме возникновения городов в Древней Руси были выработаны В.В.Мавродиным,11 И.Я.Фрояновым и его учениками. В последние годы сложилась историческая школа Фроянова. В трудах его собственных, а также многочисленных учеников с опорой на обширное историографическое наследие, письменные и археологические источники, выработана новая оригинальная концепция возникновения и становления древнерусских городов в прямом контексте древнерусского общества в домонгольскую эпоху. И.Я. Фроянов в своих размышлениях опирается на тезис, согласно которому, — «ныне мы располагаем огромным количеством фактов, свидетельствующих о городах-государствах как универсальной в мировой истории форме государства. Города-государства встречаются едва ли не повсюду».12

В другой работе (в соавторстве со своим учеником А.Ю.Дворниченко) он отмечает, что «города-государства нередко встречаются в обществах, переживающих переходный период от доклассовой к классовой общественно-экономической формации».13

Специально раннегородской тематике посвящена монография указанных авторов, в которой они «завершают в основном свое изучение проблемы города-государства в Древней Руси».14 И в самом деле на сегодняшний день эта монография является этапным и во многом итоговым исследованием по древнерусской раннегородской тематике. В ней проанализирована обширная историография вопроса которая существенно дополнена в недавно защищенной кандидатской диссертации С.И.Маловичко, одного из учеников И.Я.Фроянова.15 Он утверждает, что в работах И.Я.Фроянова, А.Ю.Дворниченко И.Б.Михайловой продолжена и развита «племенная» теория происхождения древнерусских городов. Однако он же отмечает, «что сама проблема до сих пор остается открытой».

Основой концепции И.Я.Фроянова, А.Ю.Дворниченко является то, что, возникнув на племенной основе, «города становятся центрами ремесла и торговли, т.е. присоединяют к своим прежним социально-политическим и культурным функциям экономическую функцию. Полного расцвета городские ремесла и торговля достигают в XII в. И все же главнейшие города Руси и в то время выступали в первую очередь не как центры ремесла и торговли, а как государственные средоточия, стоящие во главе земель — городских волостей — государств».

Отметим, что для раннего этапа становления древнерусских городских центров (IX- начало XI в.) основными источниками являются археологические. Необходимо рассмотреть вопрос о том, насколько они подтверждают или опровергают тезис И.Я.Фроянова и А.Ю.Дворниченко. Приведем в качестве примеров лишь наиболее изученные, известные по письменным источникам раннегородские центры. Это такие, как Ладога, Городище (Рюриково) близ Новгорода на Северо-Западе, Гнездово (Смоленск) на Юго-Западе и Сарское городище (летописный Ростов) — на Северо-Востоке.

Подробно археологические исследования, посвященные процессам градообразования на Руси, рассмотрены в ряде наших книг и статей. Городам Северо-Востока, а также ярославского Поволжья (Ростов Великий, Ярославль, Переяславль-Залесский, Углич) посвящена специальная монография.16

Кроме того, проблемы возникновения городов, причины этого явления, их социально-политическая и экономическая природа проанализированы в разделе уже упоминавшейся книги «Становление и развитие раннеклассовых обществ».17

Одним из наиболее изученных в археологическом отношении является такой же крупный раннегородской центр, как Ладога. Его раскопки продолжаются уже более ста лет и ведутся поныне. Этот город занимал особое положение в Древней Руси, ибо он находился на стыке двух важнейших водных путей Древней Руси — Днепровского и Волжского с выходом на Балтику. Таким образом, Ладога занимала ключевое стратегическое положение и играла важнейшую роль в истории Руси в целом.

В работах А.Н.Кирпичникова подробно изложена история развития Ладоги. На основе в основном археологических данных А.Н.Кирпичников предпринял попытку выделить несколько этапов становления Ладоги как городского центра.18

Как известно, Ладога в летописи впервые упомянута под 862 г. в связи с призванием варягов и приходом сюда Рюрика. В настоящее время доказано, что данная, как ранее многие полагали, «легенда» отражает подлинные события, а Ладога являлась столицей формирующегося русского государства — империи Рюриковичей.

Вопрос вопросов — почему Рюрик приходит именно в Ладогу и кто, какое раннегосударственное образование «призвало» его и наемников в эти земли. На данный счет существует много различных, подчас противоречащих друг другу версий и гипотез. В работах Д.А.Мачинского и А.Н.Кирпичникова изложена достаточно аргументированная гипотеза социально-политической природы Ладоги до призвания варягов. Так, Д.А.Мачинский утверждает, что в начале IX в. здесь в Нижнем Поволховье существовало некое протогосударство со своей столицей Ладогой.19

Близкие идеи мы находим и в трудах А.Н.Кирпичникова.20 Он также отмечает, что «самостоятельное значение Ладоги усилилось и тем, что, установив внутрирегиональные связи с вепским и финским населением, она возглавила самоуправляющуюся область — Ладожскую землю, простиравшуюся от Онежского озера на востоке до Ижорского плато на западе».21 Такое заключение означает, что на раннем этапе своего существования Ладога являлась не только племенным, но и межплеменным центром, представляя собой столицу некой федерации.

Это вполне согласуется с представлением о городах-государствах, изложенным в исследованиях И.Я.Фроянова и его учеников. Сравним выводы с заключениями археологов, изложенными выше. «Город возникал как жизненно необходимый орган, координирующий и набавляющий деятельность образующихся на закате родоплеменного строя общественных союзов, межплеменных по своему характеру… Таким образом, есть все основания утверждать, что на раннем этапе города выступали преимущественно в качестве военно-политических, административных и культурных (религиозных) средоточий».22

Как видим, представления археологов и историков во многом совпадают. Есть только различия в терминологии и некоторые хронологические неувязки.

Суммируя свои наблюдения, А.Н.Кирпичников пишет, что «значение Ладоги сохранялось многие столетия. Если в IX в. это стольный град (читай — центр федеральных племен. — И.Д.), То в X-XI вв. — один из важнейших торгово-ремесленных центров». То есть, по его мнению, лишь с рубежа XI-XII вв. Ладога приобретает некоторые черты раннефеодального центра, уступая свою прежнюю роль столицы Новгороду.

Предшественником Новгорода было Городище, известное по преданиям как Рюриково, т.е. в какой-то мере отражающее в своем названии пришествие варягов на Русь.

В последние годы развернулось его широкомасштабное исследование, давшее новые важнейшие результаты.

Долгие годы доминировала версия, согласно которой Городище было основано лишь в XII столетии как княжеская резиденция. Как известно, собственно Городище упомянуто впервые в летописи лишь под 1103 г. в связи с сооружением там церкви Благовещения. Однако, судя по археологическим изысканиям, раннегородской центр на ею месте существует и развивается по крайней мере с середины IX столетия. Возможно, именно сюда и пришел в IX в. из Ладоги Рюрик со своей дружиной, т.е. поселение уже существовало до известных событий, о которых сообщает летопись.

Долгие годы Городище и его материалы постоянно привлекались специалистами в связи с проблемой возникновения Новгорода и его места как важнейшего пункта в системе водных путей Руси — Балтийско-Волжского и Балтийско-Днепровского.23 По первому вопрос) достаточно ясно неоднократно высказывался Е.Н.Носов. Исходя из известного постулата, согласно которому город (читай Новгород. — И.Д.) мог появиться только в классовом обществе, он считает, что крепость Новая (Новгород) стала преемником Городища.24

Отсюда возникает вопрос: а что же представляло собой Городище в период до возникновения Новгорода. Е.Н.Носов следующим образом отвечает на данный вопрос: «В IX-X вв. Городище представляло собой крупное торгово-ремесленное и военно-административное поселение в узловой точке водных путей лесной зоны Восточной Европы, где сходились балтийско-волжский путь и путь «из варяг в греки»».25

По его мнению, «имеющиеся находки с Городища свидетельствуют о том, что в составе его жителей в IX-X вв. были славяне и скандинавы».26

Таким образом, полученные данные не дают возможности оценивать Городище как племенной или межплеменной центр. Это скорее всего можно отнести уже собственно к Новгороду. В этой связи о Новгороде написано много. Остановимся лишь на одной концепции, широко принятой сейчас. Это гипотеза В.Л.Янина и М.Х. Алешковского, согласно которой Новгород сформировался из трех разноэтничных поселков — словенского, кривичского и мерянского, т. е. в создании города участвовали по крайней мере два этнических массива — славянский и финно-угорский.27 По мнению В.Л.Янина, происходит это в первой половине X в. Данную концепцию поддерживают И.Я.Фроянов и А.Ю.Дворниченко. Они пишут, что «многие из городов — племенных центров, по наблюдениям археологов, возникли в результате слияния нескольких поселений. Перед нами явление, напоминающее древнегреческий синойкизм». Из новейших исследований явствует, что древний Новгород возник в результате слияния нескольких родовых поселков. Таким образом, этот город был на раннем этапе политическим центром из предгосударственных федераций.

Вслед за рядом других историков И.Я.Фроянов усматривает, что не только Новгород, но и многие другие города Древней Руси возникают в результате слияния нескольких родовых, иногда разноэтничных поселков (концов). Такое кончанское устройство он находит во Пскове, Старой Руссе, Ладоге, Кореле, Смоленске, Ростове, Киеве28 (полагая, что этот список можно было бы продолжить). Отсюда проистекает, что многие города были «столицами» определенных областей (волостей), а значит несли определенные государственные или протогосударственные функции.

Данное положение вполне согласуется и с археологическими источниками, впрочем, имеющими ограниченные возможности для подобных социально-экономических реконструкций.29

Особое значение для рассматриваемой темы имеет ситуация, связанная с возникновением Смоленска. Здесь очень много дискуссионного и неясного. Однако в настоящее время большинство исследователей, прежде всего археологи, принимают следующую картину возникновения и становления древнего Смоленска.

Одной из главных спорных проблем является соотношение Гнездова — широко известного комплекса памятников, расположенного неподалеку от древнерусского Смоленска и собственно Смоленска. В итоге анализа археологических материалов было сделано заключение, согласно которому Гнездово являлось важным торгово-ремесленным и дружинным центром на важнейшем в стратегическом отношении отрезке Днепровского пути и имело протогородской характер. Полиэтничность Гнездова (славяне, скандинавы, балты, финно-угры) не вызывает никаких сомнений,30 споры идут только о весомости этих компонентов и хронологическом приоритете. Однако главным является то, что Гнездово было одним из центров консолидации восточных славян на пути создания ими древнерусской народности и государственности.

Аналогичные заключения мы находим в работе Л.В.Алексеева. Он считает, что Гнездово было полиэтничным торгово-ремесленным военно-дружинным центром, существующим с IX в. — прямой предшественник раннефеодального Смоленска, известного нам по летописям и находящегося на его нынешнем месте.31 Если социально экономическая и политическая природа «Гнездовского» Смоленска в основном ясна,32 то не совсем понятно, к какому центру относятся письменные источники, сообщающие, что Смоленск «велик и мног людьми и управляется старейшинами».33 В связи с этим сообщением летописи Л.В.Алексеев пишет:»Итак, в воспоминаниях о древнейшем Смоленске, которыми пользовались летописцы XII в., Смоленск сложился как крупный племенной центр кривичей — многолюдный город управляющийся старейшинами…».34 Однако это сообщение относится к 862 г. Есть и упоминания Смоленска в труде Константина Багрянородного (X в.).

Л.В.Алексеев полагает, что речь идет о «Гнездовском» Смоленске, поскольку в самом городе археологически выявлены лишь более поздние слои (конец X-XI в.). По отношению к Гнездову этот тезис Л.В.Алексеева следует подвергнуть сомнению, так как оно вряд ли было кривичским племенным центром, ибо здесь кроме славянского имелся весьма значительный скандинавский компонент. В.А.Булкин и Г.С.Лебедев, сравнивая Гнездово с Биркой и определяя их как протогородские центры (вики), отмечают, что «для обоих центров, по- видимому, необходимо предположить колеблющийся состав населения, его пульсацию, а следовательно, преимущественно временный характер возникающих объединений».35 Собственно же древний Смоленск, известный по летописям, был уже племенным.

Мне представляется, что Гнездово, и это подтверждают археологические данные, в IX-XI вв. было тем самым предгородским полиэтничным образованием, ориентированным прежде всего на дальние торговые связи, а отнюдь не племенным центром, который вполне отвечает критериям, предъявляемым к городам-государствам, по И.Я.Фроянову, и на раннем своем развитии не мог быть феодальным городом.

В этом плане, на мой взгляд, абсолютно верно утверждение И.Я.Фроянова и А.Ю.Дворниченко, согласно которому «Смоленск, как и остальные волостные центры Руси, конституировался в город-государство…».36

Среди первых древнерусских городов, упомянутых в летописи под 862 г., является Ростов Великий. Проблема возникновения и дальнейшая судьба этого центра тоже крайне сложна. Его история пережила неоднократные взлеты и падения. Ситуация с Ростовом достаточна

близка описанной выше связке Гнездова и Смоленска. Здесь тоже не совсем ясно, что имел в виду летописец под Ростовом — Сарское городище или собственно город на его нынешнем месте.

Несколько лет назад я следующим образом интерпретировал основные этапы развития Сарского поселения: это городище начинает свою жизнь как мерянский племенной центр, затем в период активного славянского освоения края становится протогородом и в конце концов превращается в феодальный замок, уступив ведущую роль в регионе Ростову. Такая схема представлялась достаточно универсальной, характерной для истории возникновения многих древнерусских городов. Однако, ввиду ее схематизма, появления новых материалов, тщательного изучения иных точек зрения, ныне, на мой взгляд, ее необходимо откорректировать, а также уточнить ряд определений. В этом плане существенную роль играет заключение А.Н.Насонова, согласно которому, «когда «Русская земля» распространила свою «дань» над северо-восточною «страною», там же существовал славянский «город», соответствующий старому Смоленску и Старой Ладоге. Город этот Сарское Городище близ Ростова, которое археологи отождествляют с древнейшим Ростовом».37

Видимо, не случайно А.Н.Насонов многие свои определения заключил в кавычки, ибо их понимание могло быть разным, включая и славянский «город» — Сарское городище.

Раскопки на Сарском городище дали богатейшую коллекцию вещей, по которым можно в целом представить в развитии материальную и духовную культуру его обитателей.

Вплоть до IX столетия, а именно до первого появления славян в Волго-Окском междуречье, как полагает абсолютное большинство современных исследователей, являлось центром финно-угорского племени меря. Это подтверждают как многочисленные археологические находки, имеющие типично финно-угорский облик, так и письменные источники, важнейшим из которых является сообщение Начальной летописи о размещении племен, — «…На Ростовском озере меря же».

А.Е.Леонтьев в своих исследованиях, посвященных Сарскому городищу, определяет его как племенной центр и подчеркивает его оборонительную функцию. Причем, как я полагаю, оно не было просто городищем-убежищем, а являлось постоянным населенным пунктом с мощнейшими укреплениями в виде валов и рвов, каковых было крайне мало в данном регионе. Кроме того, А.Е.Леонтьев считает, что археологические данные подтверждают и присутствие здесь определенных племенных функций — проведение народных собраний (вече), местонахождение племенных святынь, резиденцию вождя, племенных старейшин, дружины и т. д.38

Археологические изыскания говорят в пользу того, что укрепления на Сарском городище воздвигались в течение длительного времени (по А.Е.Леонтьеву, в основном с VIII по X в.). Это дает возможность утверждать, что обитатели данного центра постоянно ощущали необходимость в его усилении и собственно как города-государства (изначально — племенного мерянского, а затем межплеменного — славяно-мерянского), так и в укреплении его власти над целой округой волостью.

В IX в. в связи с началом славянского заселения Волго-Окского междуречья происходят существенные изменения и в исторической судьбе Сарского городища. С этого времени начинается новый этап в жизни городища, и его население становится многоэтничным.

Новые поселенцы — славяне, находящиеся на родо-племенной стадии развития, органично вписываются в существующую племенную мерянскую структуру. На основе этого симбиоза Сарское городище превращается в межплеменной этнический центр с достаточно хорошо развитым комплексным хозяйством. Последнее особенно четко проявляется в археологических источниках в X в., когда наряду с межплеменными социально-политическими и религиозно-культурными функциями Сарское городище приобретает существенное торгово-ремесленное значение, включая его большую роль в трансъевропейских связях. П.Н.Третьяков называл Сарское городище IX в. «эмбрионом города».39

Далее, в течение X столетия, по мнению Е.И.Горюновой, Сарское городище из небольшого мерянского поселения превращается в торгово-ремесленный центр со смешанным в этническом плане населением.40 Однако Е.И.Горюнова не дает социально-политической оценки Сарского городища этого времени. Торгово-ремесленная функция городища лишь отражает его экономическую сущность и отнюдь не противоречит его социально-политическому значению в качестве межплеменного города — центра, вокруг которого группировалось весьма значительное количество сельских поселений как собственно по берегам озера Ростовского, так и многочисленных рек, впадающих в него. Все они не имели никаких укреплений, ремесло носило сугубо бытовой характер (прежде всего деревообработка, керамическое, ткачество, косторезное). Металлургия, ювелирное и прочие сложные в технологическом отношении виды ремесел были прерогативой центра — Сарского городища. То же самое касается и торговли, в особенности дальней. К сожалению, археологические данные не дают нам твердых оснований для достаточно достоверной реконструкции социально-политической природы Сарского городища X в., однако опосредованно они подтверждают тезис о том, что в IX-X столетиях, а, видимо, и в XI в. Сарское городище было прежде всего, как мы уже утверждали выше, административным раннегосударственным центром.

Существование Сарского городища в XII-XIV вв. зафиксировано различными письменными источниками. По существующей традиции большинство историков и археологов считают, что в данное время этот центр стал подлинным раннефеодальным замком, пригородом процветающего древнерусского Ростова.

Правда, вокруг некоторых из сообщений летописей идут дискуссии А.Н.Насонов, строго следуя за письменным источником, связывает сообщение Новгородской 1-й летописи под 1216 г. с рассматриваемым памятником.41 Городище на реке Саре попадает в летопись в вязи с борьбой между Новгородом и Суздалем.

Липицкой битве (1216 г.) предшествовала значительная напряженность в отношениях между Ростовом и Суздалем, однако до вооруженных столкновений не доходило, но каждый раз в результате переговоров дело решалось в пользу суздальцев. В частности, в летописи говорится: «…и быша на городищи на реце Сарре, у святей Марине в великую субботу, месяца апреля в 9; приде князь Константин с ростовци, хрест целоваше».42 По общепринятому мнению историков, это «городищи на реце Сарре» и есть Сарское. Однако есть и другое мнение — это позиция А.Е.Леонтьева, согласно которой речь в летописи идет не о Сарском городище , а о «горе Св.Марии».43 Однако на «горе Св.Марии» известен материал лишь раннего железного века, а о существовании здесь монастыря в XIII в. говорят лишь местные легенды. Подробнее в пользу утверждения, что летопись говорит именно о Сарском городище, изложены доводы в специальной главе, посвященной ранней истории Ростова Великого в нашей книге. 44 Видимо, на городище шли какие-то переговоры, и удобнее всего их было проводить здесь в хорошо укрепленном и безопасном месте, которое было центром округи и в XIII в.

Имеются и сообщения45 о Сарском городище, связанные с именем известного былинного героя Александра (Алеши) Поповича. Алеша Попович служил ростовскому князю Константину Всеволодовичу и после его смерти, когда Ростов попал под руку Юрия Всеволодовича Владимирского. «Той же Александр совет сотвори с прежреченными своими храбрыми, бояся служити князю Юрью — аще мщение сотворит, еже на боях ему сопротивни быша: аще разъедемся по разным княжениям, то сами меж себе побаемся и неволею, понеже меж князей несогласие. И тако задумавше, отъехаша служити в Киев…». Эта встреча Ростовских дружинников произошла в городе, «что отрыт под Гремячим колодезем на реце Где (Саре. — И.Д.), иже и ныне той соп стоит пуст». А.Е. Леонтьев идентифицирует данное место как Сарское городище45. Он же вслед за П.А.Раппопортом отмечает, что «малая площадь, тонкий культурный слой, надежные укрепления, небольшое количество находок, среди которых отсутствуют ремесленные орудия и остатки производства, позволяют считать это поселение феодальным замком».47 Однако, на мой взгляд, такие рассуждения от противного не являются продуктивными, тем более что для Древней Руси в целом и, в частности Северо-Востока, в отечественной исторической науке не разработаны достаточно четкие критерии «феодальных замков». Если для более раннего времени нам хорошо известны городи ща-убежища. то каковы были «феодальные замки» и были ли вообще, нам не известно. Тем более сам факт сбора ростовских дружинников и их отказ служить новому князю, законному преемнику своего покойного брата, говорит о серьезных противоречиях в обществе того времени, связанных с кризисом родовых отношений. Скорее всего, здесь произошло то, что мы называем «переносом» города. Общая оценка и объяснение природы данного явления, весьма характерного для Древней Руси, будут даны ниже. А сейчас о ситуации Сарское городище — Ростов Великий. А.А.Спицын и П.Н.Третьяков отождествляли летописный Ростов с Сарским городищем. П.Н.Третьяков полагал, что город (Сарское городище) был перенесен к берегу озера Неро (Ростовское), туда, где находится современный Ростов-Ярославский (Великий).48 По мнению Н.Н.Воронина, Сарское городище и Ростов Великий были независимыми центрами, и явление «переноса» города здесь не фиксируется. 49

В исследованиях А.Е.Леонтьева сформулирована точка зрения, согласно которой «Сарское городище — оплот мери», а «Ростов — опорный пункт древнерусской княжеской власти».50 Такая конструкция противоречит как археологическим, так и письменным источникам. Первые говорят в пользу того, что уже с IX столетия Сарское городище было многоэтничным (славяно-мерянским) центром. В связи со вторыми и заключением А.Е.Леонтьева возникают вопросы: зачем русским князьям проводить переговоры в мерянском центре? Почему русский «храбр Александр Попович» встречается со своими соратниками там же? Это и многое другое наводит на мысль, что интерпретация соотношения и взаимосвязей Сарского городища и Ростова должна быть какой-то иной. В деталях эту картину реконструировать крайне сложно. Полагаю, что на протяжении XI-XII вв. происходит кризис старых родовых отношений. Этот процесс носит эволюционный характер, и постепенно формируются новые социально- политические структуры, которые в дальнейшем становятся основой древнерусского раннефеодального общества. Но для этого обществу, нужно было пройти достаточно долгий и сложный путь. Княжеская власть со всеми присущими ей институтами вырастала из родо-племенной общины, и поначалу народное вече, совет старейшин, играли ключевую роль в решении всех важнейших вопросов жизни общества. Возникали и конфликтные ситуации, которые в итоге привели ко всеобщему кризису, одним из отражений которого и было явление «переноса» городов. В его рамки в целом вписывается и ситуация, связанная с основанием города Ярославля, хотя она имеет существенные отличия от описанной выше.

Ярославль — один из древних городов Северо-Востока, возникает в начале XI в., т.е. в то время, когда резко усилилось древнерусское освоение Верхнего Поволжья (здесь укрепляется княжеская власть, Активизируется процесс христианизации края). Не случайно с основанием города связана легенда о борьбе православного князя со священным языческим зверем. Это предание, безусловно, имеет древнюю подоснову. В ранних материалах городских слоев Ярославля финно-угорские вещи отсутствуют. Поселение на Стрелке при впадении Которосли в Волгу (Медвежий угол), видимо, с самого своего начала было полиэтничным (древнерусским) и не играло роли племенного центра округи, а, скорее всего, являлось торгово-ремесленным поселком.

Следует обратить внимание на два существенных момента, отраженных в «Сказании о построении града Ярославля». Во-первых, здесь налицо проявление древнерусского язычества («…и се бысть селище, рекомое Медвежий угол, в нем же насельницы человецы, поганыя веры — языцы зли суще… Идол ему же кланяетася сии, бысть Волос, сиречь скотий бог».

Далее в «Сказании» говорится о том, что идол Волоса стоял среди Волосовой Логовины, где находилось святилище, горел жертвенный огонь, совершались жертвоприношения. У жителей особым почетом и уважением пользовался волхв, который и отправлял все эти обряды. «Но в некоем лете прилучися Благоверному князю Ярославу плыти на ладиях с сильною и великою ратью по реце Волге, у правого берега оной, идеже стоя то селище, зовомое Медвежий угол».

В ответ на жалобы купцов, что жители поселка нападают на караваны их ладей, Ярослав приказал своей дружине устрашить обитателей Медвежьего угла и привести их к полному повиновению, что и было незамедлительно сделано. «И люди сии клятвою у Волоса обеща князю жити в согласии и оброцы ему даяти, но точию не хотяху креститися. И тако благоверный князь отыде в престольный град свой Ростов». Обратим внимание на то, что после принуждения жители данного поселения обещали князю платить «оброцы». Видимо, речь шла об установлении контроля над ключевым пунктом на Великом Волжском пути и передела с местной общиной доходов от транзитной торговли, к которым ранее Ростов не имел доступа. Отмечу еще такую деталь, что в этот раз Ярослав не пошел против язычества, и, более, того, местные жители давали клятву князю у Волоса. Так на данном этапе был найден компромисс между княжеской властью и общиной, язычеством и православием. Такое зыбкое равновесие, безусловно, долгое время продолжаться не могло.

Как сообщает «Сказание», язычники Медвежьего угла полностью покорились лишь после того, как князь лишил их главной святыни — «люта зверя». Это не что иное, как распространение власти Ростова и его князя вплоть до волжских берегов. «И тамо на острову, его же учреди реки Волга и Которосль и проточие водное» была сооружена церковь Пророка Ильи. Затем «князь повеле народу рубити древеса и чистити место, изеже умысли и град создати… Град сей Благоверный князь Ярослав назвал во свое имя Ярославлем».

Итак, Ярославль как город возникает лишь в XI столетии. Однако в ближайшей округе у него были предшественники, которые известны с IX столетия на расстоянии 10-12 км от Медвежьего угла – Ярославля. Это прогогородские торгово-ремесленные центры Тимеревский, Михайловский, Петровский. В состав этих комплексов входят обширные курганные могильники, неукрепленные поселения, клады куфических монет, зарытые в землю в IX в. Данные поселения восходят к IX столетию и своим возникновением и расцветом обязаны функционированию Великого Волжского пути. В погребениях, постройках Тимеревского поселения найдены вещи, попавшие в Залесский край из Скандинавии, Средней Европы, Хазарии, Волжской Булгарии, стран арабского халифата. Они были центрами трансъевропейской торговли и важными форпостами освоения славянами Волго-Окского междуречья. Об этих памятниках написано много, и нет необходимости вновь подробно рассматривать их материалы. В целом в литературе получила признание и их оценка, приведенная выше. Однако на одном важном моменте следует все-таки специально остановиться. Речь идет о том, что все эти центры, как показывают археологические данные, были заселены основным пришлым славяно-скандинавским населением на важных путях, входящих в Волжскую систему, и в то же самое время свободных от местных финно-угорских племен. В этом их особенность и отличие, скажем, от того же Сарского городища или Клещина, о котором речь пойдет ниже. Да и судя по сообщениям летописи основной массив мерянского населения располагался в период IX — первой половины X в. юго-западнее в бассейнах озер Неро (Ростовского) и Плещеево (Клещино).

Хронологические наблюдения по материалам Тимеревского некрополя говорят в пользу того, что на первом этапе существования данного комплекса его население было славяно-скандинавским и лишь с середины X столетия здесь начинает хорошо прослеживаться финно-угорский компонент. М.В.Фехнер и Н.Г.Недошивина отмечают, что «наиболее интенсивный рост могильника отмечается во второй половине X в., видимо, в результате значительного притока населения в данный район Ярославского Поволжья в рассматриваемое время». И далее: «В пестром составе Тимеревского инвентаря первое место принадлежит предметам, типичным для финно-угорских племен».51 Два этих заключения противоречат друг другу, и речь надо вести не о притоке нового населения, а о включении торгово- ремесленных центров в местную общинно-племенную структуру. Но в таком виде им было суждено существовать недолго, ибо на рубеже X- XI столетий проявляются кризисные явления родо-племенного строя, начинается довольно длительный переходный этап к новым социально-политическим отношениям в древнерусском обществе. И как раз в это время взамен протогородских торгово-ремесленных, а также племенных центров возникают новые раннегородские, выросшие впоследствии в древнерусские города. Какое-то время они сосуществуют. В связи с этим следует обратить внимание на такой интересный факт. По арабским источникам дневной переход вверх по воде составлял 25 км. 52 Такие раннегородские центры, как Гнездово, Сарское городище, Тимерево, находятся примерно на одинаковом расстоянии от новых племенных и торгово-ремесленных центров — Смоленска, Ростова, Ярославля. Первые сохраняли сложившиеся в течение столетий прочные связи с округой. Определенное время они оставались и племенными или межплеменными торжищами, обслуживающими целые районы.

Совершенно иную ситуацию можно усматривать в единственном прямом и конкретном сообщении летописи о «переносе» града под 1152 г. «В лето 6660 Юрьи Володимеричь-Переяславль переведе от Клещина и заложи град велик (созда болши старого) и церковь постави Святого Спаса в Переяславе».53

Таким образом, в письменном источнике недвусмысленно указывается, что предшественником Переяславля-Залесского был город Клещин. Детально проблема Клещина-Переяславля рассмотрена в одной из наших работ, и поэтому мы вправе отослать читателя к ней. 54 Здесь же необходимо остановиться собственно на Переяславле-Залесском и его начальной истории.

В середине XII в. Ростово-Суздальская земля значительно укрепилась, в это время идет большое строительство новых городов, крепостей, церквей, возникают не только Переяславль-Залесский, но и целый ряд других центров. В такой обстановке экономического, культурного, военного и политического подъема и строится Переяславль-Залесский. По сообщению В.Н.Татищева, «в XII в. далекий лесной край потянулось также население беспокойных окраин русской земли» и в северо-восточных городах появляется масса нового населения, которому предоставляются различные льготы. 55 В связи с этим в научной и популярной литературе достаточно широко распространяется в мнение, согласно которому эти новые переселенцы, приходящие с юга в Залесскую землю, приносят с собой и названия городов и деревень, рек и озер. Так, Н.Н.Воронин пишет: «Новое место города было выбрано и при устьи небольшой реки, течение которой несколько углубляло фарватер озера. Река прикрывала город с северо-запада и востока и была названа Трубежом в память о Трубеже на юге; город получил имя Переяславля, напоминая о лежащем на одноименной реке городе Переяславле-Русском».56 Аналогичные мнения высказывались в краеведческой литературе. 57

Одним из основных вопросов начальной истории Переяславля- Залесского (Нового) является выяснение смысла и причин сооружения новой крепости при впадении реки Трубеж в озеро Клещино взамен старой (Городище), построенной немного ранее в том же XII столетии и, судя по всему, тем же Юрием Долгоруким.

В разных летописных редакциях говорится, что Переяславль- Залесский (Новый) был «град велик» (по сравнению со старым) или «болши старого». Несомненно, что сравниваются укрепления Переяславля-Залесского с оборонительными сооружениями на северовосточном берегу озера (городище). По своей схеме последние аналогичны и характерны для оборонительного зодчества Северо- Восточной Руси XII в. Однако новые собственно переяславские по размерам во много раз превосходят старые. Если длина валов на городище равнялась примерно 500 м, то в Переяславле-Залесском они протянулись на расстояние, большее в пять раз (2,5 км). Высота вала городища колеблется от 3 до 8 м, а валы Переяславля-Залесского с рублеными стенами до 10-16 м превосходят владимирские. 58

Таким образом, в летописи определенно шла речь о переносе крепости, по каким-то причинам не удовлетворявшей княжескую администрацию, на новое место, а иными словами, о сооружении новой более мощной земляной крепости взамен устаревшей, несмотря на то, что возводилась она в трудных условиях болотистой местности. Именно такую роль отводил Клещину Н.Н.Воронин, полагавший, что это был один из опорных пунктов городов-крепостей, охранявших важнейшие коммуникации края. 59 Иными словами, в IX-XI вв. Клещин выполнял роль одного из ключевых центров славяно-русской колонизации Залесского края.

Совсем другая политическая и экономическая ситуация складывается в середине XII столетия. Видимо, ответ на существующие вопросы следует искать в происшедших в это время социально- политических изменениях в Северо-Восточной Руси. Если Клещин возникает на основе симбиоза выходцев из северо-западных районов (прежде всего словен новгородских) и местных жителей — представителей одной из группировок финно-угорского племени меря, то Переяславль-Залесский — другое явление — это прежде всего центр княжеской администрации, государственная крепость, возможно, раннефеодальный город; постепенно в нем сосредоточивается и церковная власть над округой. Переяславль-Залесский наряду с Ростовом Великим относится к категории «крупных» древнерусских городов. 60

Археологические исследования полностью подтвердили летописную дату возникновения Переяславля-Залесского (Нового). Год 1152 — общепринятая дата начала истории этого важнейшего центра Северо-Восточной Руси. 61

Ранее мы отмечали, что Переяславль-Залесский в XII в. не играл такой важной роли, как Ростов Великий, и его основной функцией была зашита западных рубежей края. Кроме того, он был форпостом в военно-политических акциях правящей верхушки Суздальщины, стремящейся подчинить своему влиянию Северо-Западную и Южную Русь. 62

Думается, что та роль, которая отводилась Переяславлю- Залесскому, на этапе его создания где-то близка роли Переяславля Южного собственно в Киевской Руси. И особенно ярко это проявтяется на рубеже XII-XIII столетий, когда обострились борьба за власть как внутри Владимирского княжества, так и соперничество с другими родами за великокняжеский стол в Киеве.

В этом плане необходимо самым положительным образом оценить заключение А.В.Кузы, согласно которому, несмотря на то, что Переяславль-Залесский возник на необжитом месте, он сразу начал формироваться не только как крепость, но и как подлинный город. 63 А.В.Куза пишет также, что «активное участие переяславцев наравне с ростовцами, суздальцами и владимирцами в решении судеб Суздальского княжества после смерти Андрея Боголюбского свидетельствует о политической самостоятельности нового города».64 Таким образом, Переяславль-Залесский несомненно замышлялся как один из важнейших центров Суздальской земли и некоторое время играл эту роль, а лишь затем (после татаро-монгольского погрома) стал второстепенным городом Залесья.

Видимо, основными причинами переноса здесь города и создание Переяславля-Залесского были социально-политические. Если Клещин являлся межплеменным языческим центром, то Переяславль-Залесский — это уже княжеский город со всеми присущими ему функциями, включая религиозную — православную.

Однако это заключение не говорит в пользу тезиса о полной победе княжеской власти над общиной, а, скорее всего, о сплочении их в условиях кризиса родо-племенного строя.

И.Я.Фроянов в своей недавно вышедшей фундаментальной монографии подводит следующий итог: «А.Е.Пресняков, говоря о второй половине XII и начале XIII века в истории Руси, отмечал «упадок политического значения городских общин». Наше исследование расходится с данным мнением почтенного ученого, показывая политическую мобильность древнерусских городских общин, отраженную многочисленными народными волнениями, перед которыми бессильно никла княжеская власть». 65

Разработка И.Я.Фрояновым и его школой темы «Города- государства в Древней Руси», безусловно, важный вклад в отечественную историографию.

Полагаю только, что ни в коем случае, и об этом пишут неоднократно цитируемые авторы, нельзя абсолютизировать данную модель, считая ее универсальной, а определять как широко распространенную в Древней Руси.

1 Дубов И.В. Новые источники по истории Древней Руси. Глава: Возникновение городов на Руси. Л.,1990.С.6-27.

2 Греков БД. Киевская Русь. М.,1949.С.94.

3 Греков Б.Д. Киевская Русь. М.;Л.,1944.C.250.

4 Тихомиров М.Н. Древнерусские города. М., 1956.С.36-37.

5 Рыбаков Б.А. Город Кия// Вопросы истории. 1980. N5.С.34.

6 Фроянов И.Я. Дубов И.В. Основные этапы социального развития древнерусского города (IX-XII вв.)// Древние города: Материалы к Всесоюзной конференции «Культура Средней Азии и Казахстана в эпоху раннего средневековья»/ Под.ред. В.М. Массона. Л..1977.С.69-71.

7 Фроянов И.Я.Дворниченко А.Ю. Города-государства в Древней Руси // Становление и развитие раннеклассовых обществ: Город и государство / Под.ред. Г.Л.Курбатова,Э.Д.Фролова,И.Я.Фроянова. Л.. 1986.С. 198-209.

8 Воронин Н.Н. К итогам и задачам археологического изучения древнерусского города //Краткие сообщения Ин-та материальной культуры (КСИИМК).1951 Вып.ХLI. С.11-12; Воронин Н.Н..Раппопорт П.А. Археологическое изучение древнерусского города // Краткие сообщения Ин-та археологии АН СССР (КСИА АН СССР). Вып.96. М., 1963.С.3-17.

9 Куза А.В. О происхождении древнерусских городов (история изучения) // КСИ А АН СССР. Вып.171. М.,1982.С.11.

10 Куза А.В. Города в социально-экономической системе древнерусского феодального государства X-XIII вв.//Там же. Вып.179.1984. С.3-11.

11 Мавродин В В. 1) Образование Древнерусского государства. Л.,1945. С.114-115; 2) Образование Древнерусского государства и формирование древнерусской народности. М., 1971. С.51.

12 Фроянов И.Я. Киевская Русь: Очерки социально-политической истории. Л., 1980.С.222-223.

13 Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства… С.207.

14 Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л.,1988.С.З.

15 Маловичко С.И. Отечественная историография XVIII — начала XX вв. о возникновении древнерусских городов: Автореф.канд.дис.СПб., 1995.С. 18.

16 Дубов И.В. Города, величеством сияющие. Л.,1985.

17 Дубов И.В. Проблемы возникновения городов на Руси по материалам отечественной археологии // Становление и развитие раннеклассовых обществ. Л., 1986.С. 312-330.

18 Кирпичников А.Н. Раннесредневековая Ладога // Средневековая Ладога: Новые исследования и открытия/ Под.ред.В.В.Седова. Л., 1985. С.24-25.

19 Мачинский Д.А. О времени и обстоятельствах первого появления славян на северо-западе Восточной Европы но данным письменных источников // Северная Русь и ее соседи в эпоху раннего средневековья / Под.ред. А.Д.Столяра. Л., 1982.С.20-21.

20 Кирпичников А.Н. Ладога и Ладожская земля // Славяно-русские древности. Вып 1. Историко-археологическое изучение Древней Руси/ Под.ред. И. В. Дубова.Л.,1988.С.38.

21 Кирпичников А.Н. Ладога YIII-X вв. и ее международные связи//Славяно-русские древности. Вып.2. Древняя Русь: новые исследования / Под.ред. И.В.Дубова, И.Я. Фроянова.СПб.,1995.С.32.

22 фроянов И.Я. Дворниченко А.Ю. Города-государства… С.30-31.

23 Носов Е.Н. Новгород и Рюриково городище в IX- XI вв. (к вопросу о происхождении Новгорода) // Труды Пятого Международного конгресса славянской археологии…/Под ред. В.В.Седова.Вып.1. М., 1987. С. 5-14.

24 Носов Е.Н. Новгород и новгородская округа IX-X вв. в свете новейших археологических данных (к вопросу о возникновении Новгорода)//Новгородский исторический сборник/Подред. В.Л.Янина. 1984. Вып.2(12).С.38.

25 Носов Е.Н. Новгородское (Рюриково) городище. Л.,1990.С.154.

26 Там же. С. 166.

27 Янин В.Л., Алешковский М.Х. Происхождение Новгорода (к постановке проблемы) // История СССР. 1971. N2.С.61.

28 Фроянов И.Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории. Л., 1980.С. 228-229.

29 Дубов И.В. Северо-Восточная Русь в эпоху раннего средневековья (историко-археологические очерки). Л., 1982.С.66-67.

30 Булкин В.А., Лебедев Г.С. Гнездово и Бирка (К проблеме становления города)// Культура средневековой Руси / Под ред. А.Н.Кирпичникова, П.А.Раппопорта.Л., 1974.С.11-17.

31 Алексеев Л.В. Смоленская земля в IX-XIII вв.: Очерки истории Смоленщины и Восточной Белоруссии / Под ред. Я.Н.Щапова.М.,1980. С.137-138.

32 Там же. С. 136.

33 Устюжский летописный свод. М.; Л., 1950.С.20.

34 Алексеев Л.В. О древнем Смоленске //Советская археология (СА). 1977. N1. С.84.

35 Булкин В.А..Лебедев Г.С. Гнездово и Бирка… С. 17.

36 Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства… С.222.

37 Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951. С. 174-177.

38 Леонтьев А.Е. Сарское городище в истории Ростовской земли (VIII-XI вв ): Автореф.канд. дис. М., 1975.С. 15-19.

39 Третьяков П.Н. К истории племен Верхнего Поволжья в 1 тыс. н.э. // Материалы и исследования по археологии СССР (МИА). N5. 1941. С.95.

40 Горюнова Е.И. Этническая история Волго-Окского междуречья // Там же. N94. М., 1961. С.107-108.

41 Насонов А.Н. Русская земля… С.175.

42 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов (НПЛ). М.; Л., 1950

43 Леонтьев А.Е. «Город Александра Поповича» в окрестностях Ростова Великого // Вестн. Моск.ун-та. 1974. N3.C.93-95.

44 Дубов И.В. Города, величеством сияющие. С.33-60.

45 Добрыня Никитич и Алеша Попович. М..1974.С.337.

46 Леонтьев А.Е. «Город Александра Поповича»… С.95.

47 Раппопорт П.А. О типологии древнерусских поселений // КСИА. М., 1967. Вып. 110. С7; Леонтьев А.Е. «Город Александра Поповича»… С.93.

48 Третьяков П.Н. К истории племен… С.93.

49 Пронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. T.l. М., 1961. С.22.

50 Леонтьев А.Е. Сарское городище в истории… С.22.

51 Фехнер М.В., Недошивина Н.Г. Этнокультурная характеристика Тимеревского могильника по материалам погребального инвентаря // CA.1987.N З.С.86.

52 Рыбаков Б.А. Русские земли по карте Идриси 1154 года // КСИИМК. Вып, XL.III. 1952.С.40.

53 Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). T.IV.C.8.

54 Дубов И.В. Города, величеством сияющие. С. 108-117.

55 Татищев В Н. История Российская. Кн.III. М., 1974. С.76,193.

56 Воронин Н.Н. Переяславль-Зелесский. М.,1948.С.7.

57 Литвинов И. По городам Залесья. М., 1974.С.33; Иванов К., Пуришев И. Переяславль-Залесский. Ярославль, 1986.С.6; Пуришев И.Б. Переяславль-Залесский. М., 1989.С.31.

58 Воронин Н.Н. Переяславль Новый // Летописи и хроники. М., 1974. С. 141-142; Плишкин П.П. Историческое описание г.Переяславля-Залесского. М., 1902.С.9-10.

59 Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII-XV вв. Т.1. М., 1961.С.56.

60 Тихомиров М.Н. Древнерусские города.М., 1956 (Карта-вклейка).

61 Шпилевский С.М. Старые и новые города и борьба между ними в Ростово-Суздальской земле. М., 1892. С.26; Иванов К.И. 1) Переяславль-Залесский в прошлом и настоящем. Ярославль, 1940.С.9; 2) Переяславль-Залесский. Ярославль, 1959.С.15-17.

62 Дубов И.В. Города, величеством сияющие. С.116.

63 Куза А.В. Социально-историческая типология древнерусских городов в X-XIII вв. // Русский город (исследования и материалы). М., 1983. Вып.6. С.28.

64 Куза А.В. Социально-историческая типология… С.28-29.

65 Фроянов И.Я. Древняя Русь. М.;Л.,1995.С.701.

Фотографии строительства Жигулёвской ГЭС

промышленность  
20 век  

Жигулёвская гидроэлектростанция (Волжская (Куйбышевская) ГЭС им. В. И. Ленина) — ГЭС на реке Волга в Самарской области, у городов Жигулёвск и Тольятти. Является шестой ступенью и второй по мощности ГЭС Волжско-Камского каскада ГЭС. Строительство ГЭС началось в 1950 году, закончилось в 1957

Демографические характеристики крестьянского двора в XV-XVI вв.

крестьянство  
17 век  
16 век  

Демографические процессы, которые во многом обусловливали важнейшие тенденции исторического развития нашей страны, оказались в центре внимания целого ряда работ Н.А. Горской — крупнейшего специалиста по аграрной истории России. Ее фундаментальная

Фотокаталог «Первая Молотовская областная выставка изделий ширпотреба»

торговля  
фото  
20 век  

В межнавигационный период 1940/1941 в здании Молотовского (так называлась Пермь с 1940 по 1957 г) речного вокзала проходила Молотовская областная выставка изделий ширпотреба. Был издан по этому случаю

Юрий Кондратюк — разработчик трассы полёта на Луну

биография  
космос  

Вряд ли найдется в истории космонавтики человек, жизнь которого была бы столь же загадочна и содержала бы такое же множество тайн, как жизнь человека, вошедшего в науку под именем Юрия Васильевича Кондратюка, по «трассе» которого в конце 1960 — начале 1970 годов американцы летали на Луну.
Но

Рижане рисковали жизнью, чтобы по-людски похоронить красноармейцев

война  
война  

30 июня 1941 г. в Риге шли ожесточённые бои. Здесь в этот день погибло с обеих сторон около двух тысяч солдат. О телах бойцов вермахта вскоре позаботилась немецкая комендатура. Убитые красноармейцы, защищавшие Ригу, лежали на земле и на рельсах под палящим солнцем. Настоятель находившейся

Финансовый портал | Новости