wpthemepostegraund

Бандиты Петрограда — «Самочинщик» Ванька Белка

20 век  
правоохранительные органы и криминал  

В послереволюционном Петрограде этот бандит был более опасен, чем знаменитый Лёнька Пантелеев, однако широкой общественности он почти неизвестен. Предлагаем вашему вниманию ознакомиться с рассказом про Ваньку Белку, опубликованном в книге «Уголовный розыск. Петроград — Ленинград — Петербург».

«Самочинка» — смысл этого слова понимают сегодня только кри­минологи с большим стажем. Ну а после февраля 1917 года оно бы­ло на слуху у всех петроградцев и означало следующее: в богатую квартиру (как правило, буржуа или купца) врывались «революционе­ры» и изымали ценности в «фонд революции».

После Октября уголовники часто выдавали себя за сотрудников милиции или чекистов. Если жертва проявляла покорность, ей в по­рядке утешения иногда оставляли что-то вроде расписки, где предла­галось «…ивица в комнату … на Горохувую дом 2, к таварищу…». Но если хозяева пытались оказать сопротивление, не желали отдавать свои вещи, преступники зверски их избивали, а нередко и убивали. Так что широко бытующие и поныне рассказы о жестокости чекистов были рождены произволом уголовников.

Именно как «самочинщик» начинал новый этап своей уголовной карьеры уже при советской власти матерый ворюга Иван Белов по кличке Ванька Белка, имевший еще дореволюционные судимости. Вокруг лихого и фартового бандита быстро сформировалась группа человек в пятьдесят. Ядро банды составили с десяток уркаганов со стажем.

Подручные Белки не брезговали ничем. В частности, в 1919— 1920 годах они совершили ряд краж из петроградских церквей. После арестов, на допросах, спасая собственные жизни, клялись в своей ре­лигиозности, показывали нательные кресты, истово крестились, тре­бовали встреч со священниками для исповеди. Помимо церквей, Бе­лов и его дружки совершали квартирные кражи, вооруженные налеты, а если кто-то пытался им помешать, тут же расправлялись со смельча­ками.

Именно так произошло с петроградцем Сеничевым, который 12 января 1919 года смело вступил в неравную схватку с бандитами, защищая своих близких. Налетчики, пользуясь численным превосход­ством (семеро одного не боятся!), зверски избили Сеничева, а потом на глазах у родственников буквально изрешетили из револьверов.

В сходной ситуации оказался и водитель автомобиля Куликов. Пре­ступники ворвались в гараж, находившийся в доме № 6 по Апраксину переулку. Шофер не растерялся: заводная ручка опустилась на го­лову одного из них. Грохнули револьверные выстрелы. Куликов схва­тился за грудь. «По традиции» бандиты добили свою жертву ногами. Выстрелы услышали постовые милиционеры, но прибыли слишком поздно — грабители успели скрыться. Правда, угнать автомобиль Ку­ликова они не смогли.

Молодой уголовный розыск советского Петрограда смело вступил в схватку с дерзкими и матерыми преступниками. Правда, учиться не­легкому сыщицкому ремеслу пришлось, что называется, «с листа», не­посредственно на месте преступления. И нередко за эту учебу прихо­дилось платить своей жизнью…

Но жертвы «красных сыщиков» были не напрасны. Уже к середине 1920 года многие банды были ликвидированы, а их главарей постиг­ла заслуженная кара.

Белов и его сообщники пока разгуливали на свободе. Они понима­ли, что возмездие неотвратимо, но вера в свой воровской фарт, же­лание положить в свой карман еще одну золотую «цацку», заглушали страх. Они глушили его самогоном и наркотиками…

А сотрудники угрозыска одну за одной ликвидировали «малины», где собирались бандиты. Нередко эти операции сопровождались не только задержанием преступников, но и гибелью сотрудников уголов­ного розыска и других подразделений милиции.

Летом 1920 года агенту уголовного розыска Александру Скальбергу удалось ближе всех подобраться к Белке и его ближайшему окруже­нию. Ему удалось склонить к сотрудничеству одного из членов шайки, который однажды прислал ему записку: «Шурка, приходи завтра в 8 ча­сов вечера на Таиров переулок, дом 3, где ты получишь важный мате­риал по интересующему тебя большому и таинственному делу».

Таиров переулок—рядом с Сенной площадью, Сенным рынком. Одно из самых злачных мест дореволюционного Питера, набитое при­тонами, где уголовники могли сутками играть в карты, подбадривать себя самогоном и «марафетом», сбывать краденое…

Сюда и отправился 23-летний Скальберг. Его знали в лицо многие преступники. В результате предательства уголовника он попал в засаду. Четыре здоровенных бандита оглушили его, связали и под­вергли жестоким пыткам. Утром встревоженные исчезновением Скальберга сослуживцы отправились к нему на квартиру. Выясни­лось, что дома тот не ночевал. В его пиджаке нашли записку. Тотчас группа сотрудников выехала на Таиров переулок. В одном из прито­нов они нашли разрубленный труп Скальберга…

Сотрудника угрозыска похоронили с воинскими почестями. На его могиле товарищи поклялись покарать убийц. За дело взялся 20-лет­ний Иван Бодунов, который считался опытным агентом. Родился он в маленькой деревушке Московской губернии в 1900 году. После смерти отца, ограбленного и убитого бандитом, решил посвятить свою жизнь борьбе с преступностью. Так он оказался в Петрограде, в уголовном розыске. Ему повезло: в марте 1919 года Бодунова напра­вили на учебу — вначале на шестимесячные курсы, а затем в специ­альную школу уголовного розыска. Его учителями были корифеи сво­его дела, бывшие сотрудники царской полиции: С. Н. Кренев — теоретик научно-оперативного розыскного искусства, криминалист А. А. Сальков и следователь А. А. Кирпичников.

Позже Юрий Герман напишет о Бодунове повесть «Один год», а его сын, режиссер Алексей Герман, снимет по ней фильм «Мой друг Иван Лапшин». А тогда, летом 1920-го, Бодунов с риском для жизни обхо­дил под видом скупщика краденого все притоны Сенной, пока не на­пал на след убийц Скальберга. «Ликвидаторами» оказались Сергей Плотвинов, Григорий Фадеев, Василий Николаев и Александр Андре­ев по кличке Шурка Баянист (играл в трактире на баяне). Их изобли­чили не только в убийстве Скальберга, но еще и в целом ряде «мок­рых дел», а также более чем в тридцати кражах. У бандитов были изъяты большие ценности. Приговор суда был беспощаден.

Убийцы Скальберга принадлежали к числу ближайших подручных Белки. Поэтому, узнав об их аресте, он на время затаился на одной из своих «малин». Белов прекрасно понимал, что кольцо вокруг него сжимается, что угрозыск его в покое не оставит и смерти своих това­рищей не простит.

Почти вся осень 1920 года прошла в поисках преступника. Это был нелегкий и опасный труд. В перестрелке погибли сотрудники угро­зыска Дурцев и Котович, участковый уполномоченный Юделевич, два постовых милиционера. Существенные потери несли и бандиты. Зи­мой 1921 года при задержании были застрелены ближайшие подруч­ные Белки Ваганов, Конюхов, Сергун, нескольких уголовников аре­стовали. Белов метался по городу, пытаясь замести следы, спрятаться. Главное, на что рассчитывал,— сорвать на ограблении хороший куш и скрыться из города.

7 марта 1921 года на острове Голодай (Декабристов) на свалке обнаружили труп неизвестного. То, что он был убит, не вызывало со­мнений. Вскоре установили личность погибшего. Им оказался граж­данин Эберман, проживавший в доме № 37 по Знаменской улице. Осмотр квартиры убитого проводили асы дореволюционного петер­бургского уголовного сыска Сергей Николаевич Кренев и Алексей Ан­дреевич Сальков. Среди выявленных ими отпечатков пальцев оказа­лись и следы пальцев Белки. Так у следствия появилась железная улика участия Белова в убийствах.

Не терял времени и Бодунов. Не зря он ходил по притонам Сенной площади и Лиговки. И сделал главное — смог войти в доверие к бан­дитам. Блестящее знание воровского жаргона, умение поговорить «по душам», недюжинная физическая сила и молниеносная находчи­вость сделали свое дело. Бодунов выяснил главное: адрес берлоги Белки — Литовский проспект, 102.

К этому времени на счету бандита и его сообщников было не менее 200 краж, разбоев и грабежей, как минимум 27 убитых и 18 раненых. Все это могло быть доказательно предъявлено суду следствием.

Бодунов сумел установить время начала «сходняка». Дом взяли под постоянное наблюдение. Как только шайка собралась, притон скрыт­но оцепили.

А на «малине» дым стоял коромыслом — рекой лился самогон, кто- то «выяснял отношения», кто-то азартно резался в карты. Пьяные де­вицы, как умели, развлекали многочисленных «гостей»… Истошный вопль стоявшего на шухере бандита «Лягавые!» вызвал шок и перепо­лох. На предложение сдаться бандиты ответили беспорядочной стрельбой.

Прогудело три гудочка и затихло в дали,

А чекисты этой ночью на облаву пошли,

Оцепили все кварталы, по «малинам» шелестят,

В это время слышно стало — где-то пули свистят.

Как на нашей на «малине» мой пахан отдыхал, Ваня,

Ваня, родимый — звуки те он услыхал…

Это было самое настоящее сражение. Белка с братвой, понимая, что терять им нечего, отстреливались с отчаянием обреченных, но фарт их уже кончился… В перестрелке погиб сам Белка, его жена, ак­тивная участница многих преступлений, и еще с десяток уголовников.

Чтобы заставить остальных сложить оружие, в дом пустили служебно-розыскную овчарку по кличке Завет. Решительность сотрудников милиции и появление в доме разъяренного пса завершили схватку — бандиты капитулировали. Не обошлось, увы, без потерь: в перестрел­ке погибли работник угрозыска Васильев и милиционер Чуриков.

Таковы были суровые будни тех сложных лет. Времени, чтобы огля­деться, перевести дух у смельчаков из угрозыска просто не было. Ед­ва покончив с формальностями, связанными с передачей материа­лов на членов шайки Белки в суд, им пришлось заняться ликвидацией не менее опасной шайки некоего Лебедева.

К сожалению, об этой банде мало что известно. «Работала» она в основном в ближних пригородах Петрограда, но по изощренности и жестокости ничем не уступала шайке Белова.

Едва посадили на скамью подсудимых банду Лебедева, как взо­шла «звезда» Леньки Пантелеева. Правда, этот «король Литовской па­нели», по отзывам ветеранов угрозыска, выглядел на фоне Белки и Лебедева жалким дилетантом.

Но шуму он наделал много.

Сотрудники уголовного розыска, принимавшие участие в раскрытии преступления:

Иван Васильевич Бодунов

Петр Леонтьевич Юрский

Аркадий Аркадьевич Кирпичников

Сергей Николаевич Кренев

Алексей Андреевич Сальков

Фома Игнатьевич Лейников (погиб при ликвидации банды Белки)

Александр Васильевич Скальберг (погиб при ликвидации банды Белки)

Также рекомендуем вам почитать статью «Борьба с ленинградскими хулиганами в 1920-е».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.