wpthemepostegraund

ЗАГАДКИ «ПАКТА МОЛОТОВА-РИББЕНТРОПА»

 
 
Oбa сoзнaвaли, чтo этo мoглo быть тoлькo врeмeннoй мeрoй, прoдиктoвaннoй oбстoятeльствaми. Пaкт с Сoвeтским Сoюзoм нe был принят ширoкими пaртийными мaссaми.   Нaчaльник Гeнeрaльнoгo штaбa суxoпутныx вoйск III-гo Рeйxa Фрaнц Гaльдeр в свoём «Вoeннoм днeвникe» (зaпись oт 28 aвгустa 1939 гoдa) пo пoвoду зaключeния дoгoвoрa и рeaкции нa нeгo в Гeрмaнии зaмeчaл: «Сoвeщaниe в импeрскoй кaнцeлярии в 17.30, нa кoтoрoм присутствoвaли дeпутaты рeйxстaгa и нeкoтoрыe пaртийныe рукoвoдитeли, в тoм числe фюрeр, Гиммлeр, Гeйдриx, Вoльф, Гeббeльс и Бoрмaн […]. Тoт фaкт, чтo тaкoe сoглaшeниe oкaзaлoсь вoзмoжным, знaмeнуeт всю глубину прoвaлa aнглийскoй и фрaнцузскoй диплoмaтии зa нeскoлькo лeт».
Нaстoящий Дoгoвoр зaключaeтся срoкoм нa дeсять лeт с тeм, чтo, пoскoльку oднa из Дoгoвaривaющиxся Стoрoн нe дeнoнсируeт eгo зa гoд дo истeчeния срoкa, срoк дeйствия Дoгoвoрa будeт считaться aвтoмaтичeски прoдлённым нa слeдующиe пять лeт.  
 
Стaтья IV
OЧEВИДЦЫ СOБЫТИЙ 1939 ГOДA – O ДOГOВOРE
Ни oднa из Дoгoвaривaющиxся Стoрoн нe будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.  
  В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путём в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путём создания комиссий по урегулированию конфликта.
 
Среди обнародованных копий экземпляров «секретного протокола» к Пакту есть явные фальшивки. Причём, со ссылкой на оригинал, который обнаружен ни много, ни мало, как в Архиве внешней политики СССР!»  В Интернете можно обнаружить и второй, и третий вариант русскоязычного текста «секретного протокола». Но, нет!
Статья I
Это подтверждают, к примеру, такие известные и весьма ангажированные исследователи истории Второй мировой войны, как Уильям Ширер («Взлёт и падение III Рейха», глава «Падение Польши»). В 2008 году в московском издательстве «Вече» вышло в свет третье издание весьма любопытной, с фактологической точки зрения, работы Михаила Мельтюхова «Упущенный шанс Сталина. Говоря о начале Второй мировой войны, Михаил Мельтюхов делает верное замечание: «Начало войны в Европе в сентябре 1939 года оправдало самые худшие опасения Кремля. Повторюсь: литературы на эту тему написано много. По мнению других, Советский Союз, фактически, возвращал себе территории, которые в ходе Первой мировой и последовавшей за ней Гражданской войны были отторгнуты от Российской империи (за исключением, разве что, Черновиц, которые всегда входили в состав Австро-Венгерской империи) – и с этой точки зрения действия Сталина имели под собой все основания. «Они – или у твоих ног, или на твоём горле», – не ручаюсь за то, что эта поговорка, приписываемая полякам по отношению к «национальному характеру» русских, и в самом деле является плодом польского устного народного творчества, но – несомненно другое. 28 сентября 1939 года в Москве был подписан германо-советский «Договор о дружбе и границе между СССР и Германией».   К чему вспоминать строки из мемуаров Уинстона Черчилля о том, что Польша «с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства» (для цитирования беру известнейший труд Черчилля – «Вторая мировая война», М.: Воениздат, 1991, Т.1)? Нет смысла упоминать об отнюдь не «честной и открытой» политике польского правительства тех лет, о том, какие предложения с его стороны делались Гитлеру, как шли переговоры Польши и Германии в 1935-1939 годах, к каким шагам подталкивали Польшу «демократы» и сторонники «общечеловеческих ценностей» – Даладье и Чемберлен. Действия СССР в сентябре 1939 года историками оценивается крайне противоречиво. Если внимательно изучить даже малую толику исторических работ, посвящённых этому периоду, для неангажированного читателя станет очевидно: польское правительство в 1935-1939 годах отнюдь не являлось ангелом с белыми крылами за спиной, этакой невинной жертвой внешних агрессивных обстоятельств. Зачем вспоминать, что главным приобретением мюнхенского соглашения для Польши стал весьма мощный промышленный потенциал захваченной территории: расположенные там предприятия давали в конце 1938 года почти 41 % выплавляемого в Польше чугуна и почти 47 % стали? Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяческих случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР […]. К договору была приложена карта раздела территории Польши между СССР и Германией: оба документы в конце сентября 1939 года были опубликованы в советской прессе. Третьи полагают, что успешные действия вермахта в Польше и весьма неэффективные действия союзников Польши – Франции и Англии (правительства Эдуара Даладье и Артура Невилла Чемберлена объявили войну Германии 3 сентября), а также быстрый разгром Польши явились неожиданностью для руководства СССР, что и заставило его принимать ответные меры. Причём, как теперь известно, эта позиция Лондона и Парижа не была какой-то импровизацией, возникшей под влиянием событий. Гжибовскому. Нет, это была заранее сформулированная и неуклонно проводимая в жизнь стратегическая линия англо-французских союзников, определявшаяся политикой “умиротворения” Германии. Поэтому трудно понять позицию исследователей, считающих, что союз с Англией и Францией отвечал интересам СССР, которому в этом случае пришлось бы вступить в войну с Германией на территории Польши при полном бездействии союзников на западе». Схватка за Европу 1939 – 1941 г.г.». В самом деле, зачем ворошить прошлое? Тем самым прекратили своё действие договоры, заключённые между СССР и Польшей. В тексте ноты, в частности, было сказано: «Польское государство и его правительство фактически перестали существовать (к тому моменту правительство Польши бежало из Варшавы, бросив польскую армию и польский народ – Consp.).
 
 
Спустя несколько месяцев «протокол» был опубликован в американской провинциальной газете «Сан-Луи Пост Диспатч». Известно, что «пакт Молотова-Риббентропа» был опубликован немедленно после подписания, а информация о дополнительном протоколе, согласно общепринятой сегодня версии, держалась в строжайшем секрете. Позднее, в воспоминаниях, он упомянул, что получил документы от американской разведки. Об этом договоре говорил Риббентроп, а защитник Гесса – Зайдль – добыл копию с фотокопии и попытался огласить её, но ему было отказано под тем предлогом, что он отказался сообщить суду источник получения документа. Томсону в мае 1945 года.   Публично речь о секретных протоколах впервые была поднята на Нюрнбергском процессе: обвиняемые построили на этом факте линию защиты. Но широкую известность документ приобрёл в 1948 году, когда он был опубликован в сборнике Госдепартамента США «Нацистско-советские отношения. Утром 24 августа 1939 года немецкий дипломат Ганс фон Херварт сообщил своему американскому коллеге Чарлзу Болену полное содержание секретного протокола. 1939-1941 г.г.» («Nazi-Soviet Relations 1939-1941», Washington, 1948). Карл фон Лёш, служащий МИДа, передал эту копию британскому подполковнику Р.С. Считается, что в 1945 году немецкий оригинал текста дополнительного протокола был захвачен советскими войсками и вывезен в Москву, но его копия на микрофильме сохранилась в документальном архиве МИД Германии. Кроме того, сборник содержал немецкую и немецко-советскую дипломатическую переписку, в которой находились прямые ссылки на секретные договорённости: о них, кстати, активно упоминал Уильям Ширер в своём труде «Взлёт и падение III Рейха», который впервые был опубликован, если не ошибаюсь, в 1960 году в Лондоне, то есть – в разгар «холодной войны».
Статья VI
Для того чтобы понять, в какой ситуации на тот момент оказался Советский Союз, и почему он пошёл на подписание договора с Германией, приведу свидетельства трёх весьма осведомлённых очевидцев событий тех лет. Неоспоримым фактом является то, что тогда во многих странах договор вызвал достаточно противоречивую реакцию.  
При подписании Договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:
 
Правительства СССР
На русском языке воспоминания Гальдера в наиболее полном виде вышли в 1968-1971 годах в «Воениздате» и с тех пор неоднократно переиздавались. 2.   Можно сказать иначе: зная о неизбежности нападения на Польшу, руководство СССР, безусловно, стремилось обезопасить свои западные границы от любой неожиданности. Мы сохраняем то, что останется от Польши. Но в таком случае не совсем понятно его замечание о том, что только 7 сентября 1939 года русские сформулировали свои пограничные требования – разве они не были зафиксированы в «секретном протоколе»? Kriegstagebuch. – Конечно, тут нет никаких секретов. – Не было? – Не было, это абсурдно. За ней будет сохранена территория от Нарева до Варшавы. Дескать, Вячеслав Михайлович понимал всю низость этих соглашений, а потому… Ну, и так далее. – Никакого. Северная окраина Бескидов станет немецкой; Западная Украина получит независимость. Поляки пойдут на переговоры, к которым мы готовы, на следующих условиях: разрыв отношений с Францией и Англией. Но лучше обратимся к свидетельствам противоположной стороны. Выше уже было сказано о том, что в тот момент преобладало мнение, что Польша с помощью союзников в лице Англии и Франции должна была достаточно быстро разбить армию Германии. Сторонники существования «секретного протокола» говорят, что Молотов сознательно до конца своих дней отрицал существование подобного документа. 1939-1941»). Военный дневник начальника Генерального штаба. Нет, нет, по-моему, тут всё-таки очень чисто и ничего похожего на такое соглашение не могло быть. Записи Гальдера августа-сентября 1939 года интересны тем, что они ставят под сомнение факт раздела Польши между Германией и СССР, зафиксированный, как известно, 23 августа 1939 года «пактом Молотова-Риббентропа» и «секретным протоколом» к нему. Ежедневные записи начальника генштаба сухопутных войск являются одним из самых ценных документальных источников периода Второй мировой войны, что признаётся практически всеми исследователями, вне зависимости от их взглядов и, так сказать, «партийной принадлежности». Tägliche Aufzeichnungen des Chefs des Generalstabes des Heeres 1939-1942. Я-то стоял к этому очень близко, фактически, занимался этим делом, могу твёрдо сказать, что это, безусловно, выдумка». Особенно интересен в этой записи пункт 2. Краков останется польским. Можно, конечно, отметить, что Молотов рассуждал не с позиции сегодняшних высокоморальных историков и, безусловно, предвоенное время и политику СССР оценивал совершенно иначе. – Сейчас уже, наверное, можно об этом говорить. Kohlhammer Verlag, 1962-1964). граница интересов Германии и СССР на востоке описана по линии тех же рек. 31 августа 1939 года Гальдер замечает: «В России осуществляются переброски войск по тревоге.
  Й.
руководимые желанием укрепления дела мира между СССР и Германией и исходя из основных положений Договора о нейтралитете, заключённого между СССР и Германией в апреле 1926 года, пришли к следующему соглашению:
 
 
Статья V
Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом
 
ХРОНИКА СОБЫТИЙ
Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках, в Москве, 23 августа 1939 года. По уполномочию
Секретный дополнительный протокол
 
  Риббентроп». Й.
  ПОЧЕМУ ИМЕННО «ПАКТ МОЛОТОВА-РИББЕНТРОПА» СТАЛ ПРИЧИНОЙ ПОВЫШЕННОГО ВНИМАНИЯ?
 
Эта дата, как известно, является началом Второй мировой войны. Без особого преувеличения можно сказать, что к началу 1939 года понимание неизбежности крупного военного столкновения на территории Европы присутствовало у большинства политиков и руководителей государств, как в Европе, так и во всём мире.   1 сентября 1939 года германские войска вторглись на территорию Польши. Все пытались минимизировать грядущие потери и занять наиболее выгодное положение. Я намеренно не углубляюсь детально в историю вопроса – и в печатных изданиях, и в интернет-публикациях можно найти множество сведений о том, как развивалась ситуация зимой-летом 1939 года, а также о тех событиях, которые предшествовали этому периоду. Известно, что пакту между Германией и СССР предшествовали активные дипломатические переговоры СССР, Германии, Англии, Франции, Польши и руководителей ряда других европейских стран.
321). 06, оп. Но – нет! Если верить версии, что все варианты «секретного протокола» СССР реквизировал у Германии в 1945 году, стало быть, все они должны были храниться у товарища Сталина. Но, вне зависимости от места хранения, в общей сложности должны иметься копии двух русскоязычных экземпляров «секретного протокола»: одна копия – из американских источников (с фотоплёнки служащего германского МИДа Карла фон Лёша; германский экземпляр протокола), вторая – с подлинника, хранящегося в Архиве Президента РФ. 8, д.   1-2; опубликована в сборнике «Год кризиса, 1938-1939» в 2 т., М.: Политиздат, 1990, с.
 
ИСТОРИЯ ПОЯВЛЕНИЯ «СЕКРЕТНОГО ПРОТОКОЛА»
Настоящий Договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок.   Договор вступает в силу немедленно после его подписания. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Берлине.
 
Мы знали, что придётся отступать, и нам нужно иметь как можно больше территории. В главе «Международные дела» (подглавка «Хотели оттянуть войну») Чуев приводит следующие воспоминания Молотова: «Мы знали, что война не за горами, что мы слабей Германии, что нам придётся отступать. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во время первой войны. В умах русских калёным железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, ещё не закончив мобилизацию. Весь вопрос был в том, докуда нам придётся отступать – до Смоленска или до Москвы, это перед войной мы обсуждали. Черчилль замечает: «В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. Далее, характеризуя факт подписания подобного договора, Черчилль делает замечание, которое, с точки зрения некоторых сегодняшних «обличителей» политики СССР тех лет, выглядит самым настоящим кощунством. Сталин ещё перед войной считал, что только к 1943 году мы сможем встретить немца на равных…».   В начале 1990-х годов в России впервые была опубликована книга известного русского поэта и публициста Феликса Чуева (1941-1999), впоследствии не раз переиздававшаяся.
За Правительство
Какие обещания оказался не в состоянии сдержать нарком иностранных дел СССР? – Consp.) […]. Фон Вайцзеккер: окончательное решение о начертании демаркационной линии будет принято военными […]. Фразы Гальдера, на первый взгляд, выглядят весьма загадочно. Запись Гальдера от 21 сентября 1939 года: Переговоры будут осуществляться через офицеров связи, которым будет поручено согласование деталей, в зависимости от величины объекта […]. Разрешать проблемы будем на месте! Интересная запись от 11 сентября, в которой Франц Гальдер, упоминая о телеграмме, полученной четвёртым обер-квартирмейстером: «Молотов не в состоянии сдержать свои обещания. Вечером 3 октября будет определена окончательная демаркационная линия для немецких войск. Окончательное решение о демаркационной линии; остальные спорные вопросы будут решены позднее. Россия намерена помочь Украине». Эти обещания были письменными или, быть может, устными? Йодль (разговор с генерал-полковником фон Браухичем): действовать совместно с русскими. Если речь идёт о строгом исполнении секретных договорённостей между СССР и Германией, зафиксированных письменно, то в так называемом «протоколе» к «пакту Молотова-Риббентропа» нет ни слова об Украине. Политические переговоры о точном начертании линии всё ещё продолжаются […].
 
 
  Правительства обеих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.
Переговоры были возобновлены в 2.00 21 сентября по российскому времени. Очевидно, что поводов для сомнения в существовании пресловутого «протокола» имеется немало. А по версии Гальдера получается, что этот вопрос встал в повестку дня не в конце августа, а лишь месяц спустя. 1. Заметьте, «русский текст соглашения», о котором упоминает Гальдер, был готов только к четырём часам утра 21 сентября! Литву и другие страны Прибалтики придётся уступить России (вопрос о Финляндии ещё не решён)…». Всё это весьма плохо согласуется с планом раздела территории Польши, который ещё 23 августа был зафиксирован письменно в так называемом «секретном протоколе» к «пакту Молотова-Риббентропа».   От идеи промежуточной линии пришлось отказаться, так как русские считают чрезвычайно важным любым путём и как можно скорее выйти к демаркационной линии…». Ведь традиционная (последних 20 лет) историография чётко увязывает заключение пакта с зафиксированным в «секретном протоколе» разделом прибалтийских стран. Наконец, что значит фраза из дневника от 26 сентября – о том, что Литву и другие страны Прибалтики придётся уступить России? Кребс. «8.00. О каком соглашении идёт речь, если, следуя «общепринятой» истории вопроса, территориальное разделение Польши было оговорено ещё месяц назад, 23 августа? Из записей в дневнике Франца Гальдера, который ежедневно фиксировал состояние дел на польском фронте, со всей очевидностью следует, что в середине и второй половине сентября между руководством Германии и СССР постоянно возникали вопросы о демаркационной линии, шли каждодневные переговоры о территориях, которые займут войска каждой из стран. Русский текст соглашения был готов к 4.00. Причём, это были именно «политические переговоры», которые велись на высшем государственном уровне.
Статья III
 
 
С этим наблюдением Оноре де Бальзака, вдумчивого исследователя человеческого материала, трудно не согласиться… А понятие “сфера интересов” вообще можно было трактовать как угодно. Тоже сомнительно. Четвёртый пункт «секретного протокола» («Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете») звучит несколько странно. Но тогда возникает вопрос: для чего он был необходим? Но их почему-то нет. Тогда – к кому? Более того, 24 августа никто не знал, возникнет ли вообще германо-польская война, или будет достигнут какой-то компромисс, как это было в 1938 году. В этом и заключается его принципиальное отличие от Мюнхенского соглашения, которое прямо передавало Германии приграничные районы Чехословакии. Впрочем, попытаемся встать на точку зрения сторонников существования «секретного протокола» к «пакту Молотова-Риббентропа». По зрелому размышлению, таким «третейским судьёй» могла быть некая теневая, непубличная, но чрезвычайно влиятельная и авторитетная структура. В самое деле, почему «ревизионисты», как за рубежом, так и в России, не пытались и не пытаются спекулировать на теме Договора о дружбе и границе между СССР и Германией от 28 сентября 1939 года и имеющихся двух секретных протоколах к нему? «Существуют две истории: история официальная, которую преподают в школе, и история секретная, в которой скрыты истинные причины событий». Рассуждая с конспирологической точки зрения, неизбежно приходишь к выводу, что этот «третейский судья» должен быть авторитетным лицом как для руководства Германии, так и для руководства СССР, чьё решение в случае возникновения спорной ситуации не подлежало бы сомнению. Таким образом, советско-германский пакт был соглашением, рассчитанным на любую ситуацию». 1 и 2 так называемого «секретного протокола» к «пакту Молотова-Риббентропа» – Consp.) Польши и Прибалтики мог трактоваться и как вариант нового Мюнхена, то есть позволил бы Москве заявить о своих интересах на возможной международной конференции. Почему предметом живейшего интереса стал именно «Договор о ненападении…» от 23 августа? Вряд ли. Впрочем, эта тема выходит за рамки данной публикации. Любой честный историк, любой неангажированный исследователь прекрасно понимает один очень важный нюанс. Естественно, что в действительности этого не было. Ответ очевиден. Михаил Мельтюхов верно замечает: «Следует помнить, что никаких реальных территориальных изменений или оккупации сфер интересов советско-германский договор не предусматривал (чтобы убедиться в этом, достаточно внимательно вчитаться в приведённые выше тексты Договора и так называемого «секретного приложения» к нему; формулировки в них зафиксированы более чем обтекаемые: «если», «в случае возникновения», «может быть», «вопрос будет решаться», и пр. Дело в том, что конфиденциальный (доверительный) и два секретных протокола к Договору о дружбе и границе между СССР и Германией, заключённому 28 сентября 1939 года, не имеют подобных оговорок. В любом случае, очевидно, что в истории с «секретным протоколом» к «пакту Молотова-Риббентропа» и по сей день существует немало белых пятен и загадок, вразумительные ответы на которые пока ещё не озвучивались.
Болдина, намекал на желательность уничтожения этого документа (Валерий Болдин, статья «Над пропастью во лжи», опубликована в газете «Совершенно секретно», № 03, март 1999 г.). После рассекречивания архива документ был «найден» 30 октября 1992 года заместителем начальника Главного политического управления Министерства обороны РФ генерал-полковником Д.А. Гитлер и Сталин перед схваткой. В СССР существование секретного протокола категорически отрицалось. Факт существования неких секретных договорённостей послужил ряду исследователей основанием для сравнения политики СССР с политикой нацистского III Рейха и обвинения Советского Союза в соучастии в развязывании Второй мировой войны. Причём, Горбачёв, по словам его управделами В. – М.: Вече, 2000), замечает, что оригинал протокола хранился в Президентском архиве (ныне – Архив Президента РФ, Особая папка, пакет № 34), но скрывался Михаилом Горбачёвым, знавшим о его существовании ещё с 1987 года. Тогда же, впервые в СССР, был опубликован текст секретного протокола (по немецкому микрофильму) в журнале «Вопросы истории» (№ 6, 1989). Считается, что русско- и немецкоязычные варианты секретных протоколов хранились в личном сейфе Сталина, а потом были переданы в архиве ЦК КПСС. 24 декабря 1989 года Съезд народных депутатов СССР, заслушав доложенные Яковлевым выводы комиссии, принял резолюцию, в которой осудил протокол, отметив отсутствие подлинников, но признав его подлинность, основываясь на графологической, фототехнической и лексической экспертизе копий, и соответствие ему последующих событий. 1989.   Волкогоновым и опубликован в ряде СМИ. Для изучения вопроса была создана особая комиссия во главе с секретарём ЦК КПСС Александром Яковлевым. Интернет-энциклопедия «Википедия», со ссылкой на историка Льва Безыменского (Безыменский Л.А.
В. Молотов
 
2. Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчёркивается интерес СССР к Бессарабии. Молотов 3. 1. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами. Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства, и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.
Германии
  В том, что это уже третий вариант русскоязычного «секретного протокола» убеждает ряд обстоятельств. Второе: заглавные буквы «П» фразы «По уполномочию Правительства СССР» начертаны более размашисто, чем в двух предыдущих копиях русскоязычного варианта «секретного протокола». Третье: подпись Йоахима Риббентропа наползает на вторую строку фразы «За Правительство Германии», что, опять-таки, отсутствует в двух предыдущих копиях русскоязычного варианта «секретного протокола». Первое: в отличие от первых двух вариантов фотокопий «секретного протокола», первая строка фразы «По уполномочию Правительства СССР» находится на одной линии, а в конце – чуть выше машинописной строки «Москва, 23 августа 1939 года.».
Обратите внимание, что подпись наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова на нём выполнена латинскими буквами. Таким образом, должны были существовать 4 варианта Договора и 4 варианта протокола к нему: два – на русском языке, два – на немецком. Когда фотокопии «секретного протокола» в конце 1980-х – начале 1990-х годов начали появляться в советской, а потом и в российской печати, на этот факт обратил внимание упоминавшийся выше Феликс Чуев. На этих копиях Чуев заметил как минимум два настороживших его момента. Про текст «секретного протокола» этого не сказано: судя по всему, его текст также должен быть составлен на двух языках. Сторонники наличия «секретного протокола» в ответ на сомнения в его существовании зачастую ссылаются на многочисленные интернет-публикации. Изучение этого обширного пласта «документов» наводит на ещё большие размышления. Комментируя свою очередную беседу с Молотовым (опять же, по поводу наличия секретного протокола) от 9 марта 1986 года, Чуев замечает, что информация о «секретном протоколе» начала появляться только после смерти Молотова, который скончался 8 ноября 1986 года. В Интернете на массе сайтов вывешены многочисленные фотокопии этого самого секретного протокола: если сомневаетесь в его существовании, наглядно убедитесь! Дескать, о чём можно спорить? В абзаце 2 статьи VII Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом от 23 августа 1939 года сказано, что Договор составлен «в двух оригиналах, на немецком и русском языках».  
ДОГОВОР И «СЕКРЕТНЫЙ ПРОТОКОЛ» ОТ 23.08.1939 ГОДА
 
 
За Правительство
 
«Правительство СССР и Правительство Германии,
Статья VII
– Один дипломат мне говорил, что, по-видимому, был ещё протокол. Был всё-таки, наверное, говорят. Феликс Иванович в своих беседах с Вячеславом Михайловичем неоднократно возвращался к теме «секретного протокола» и практически всегда получал от Молотова одинаковые ответы. Феликса Чуева также весьма интересовал вопрос существования пресловутого «секретного протокола» к Договору между Германией и СССР от августа 1939 года. А вот фрагмент ещё одной беседы Чуева с Молотовым, которая состоялась 10 лет спустя, 29 апреля 1983 года. И вновь – о секретном протоколе: Не требуется.
ВЯЧЕСЛАВ МОЛОТОВ И ФРАНЦ ГАЛЬДЕР – О СЕКРЕТНОМ ПРОТОКОЛЕ
 
 
НЕСТЫКОВКИ С ПОДПИСЯМИ
 
В одном из них стороны брали на себя обязательства не допускать «никакой польской агитации» и сотрудничать в деле её пресечения. Кроме договора – и это очень интересно!   Молотовым и министром иностранных дел Германии Й. Риббентропом был подписан конфиденциальный протокол о переселении немцев, проживающих в сфере советских интересов, в Германию, а украинцев и белорусов, проживающих в сфере германских интересов, – в СССР. – наркомом иностранных дел СССР В. Не это ли обстоятельство для «заинтересованных лиц» послужило отправным пунктом утверждать, что и к «пакту Молотова-Риббентропа» также прилагался некий секретный протокол? Оба документа последние 20 лет в СССР и России публиковались неоднократно.
Они снабжены инвентарными 5-значными номерами. Приведённые выше фотокопии текстов «секретного протокола», представленные на разных сайтах, имеют одно и то же происхождение: они были опубликованы в 1948 году в сборнике упоминавшегося выше Госдепа США («Nazi-Soviet Relations 1939-1941».   Кроме того, как объясняли Феликсу Чуеву сотрудники Министерства иностранных дел, подпись Молотова находится не на том месте, где ей полагалось быть: она расположена не на одном уровне с подписью Риббентропа, а выше, что хорошо видно на нижеприведённой копии русскоязычного экземпляра «секретного протокола». Washington, 1948, p.196). В комментариях указано их происхождение.
  Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами.
 
Германии
«– На Западе упорно пишут о том, что в 1939 году вместе с договором было подписано секретное соглашение…

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.