wpthemepostegraund

Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-е — 1980-е гг.: экономические аспекты развития

промышленность  

Статья впервые была опубликована в сборнике «Экономическая история. Ежегодник 2003″ (М.: Росспэн, 2004. С. 234 — 248)

В данной статье рассматриваются некоторые экономические аспекты развития отечественного военно-промышленного комплекса на протяжении советского периода истории XX в. В своей работе мы опираемся в значительной мере на архивные данные.

В годы Гражданской войны и «военного коммунизма», в условиях международной изоляции, все вооружения должны были производиться внутри страны, с опорой на отечественные ресурсы. С 1919 г. предприятия, обслуживавшие артиллерию, флот, авиацию, саперные войска и интендантство, изымались из ведения различных ведомств и передавались под начало Совета военной промышленности Всероссийского совета народного хозяйства (ВСНХ).

С переходом к новой экономической политике началась реорганизация управления народным хозяйством. В государственной промышленности, в том числе и военной, стали создаваться групповые объединения — тресты, которые должны были работать на принципах хозяйственного расчета. В соответствии с декретом о трестах от 10 апреля 1923 г. в составе ВСНХ было создано Главное управление военной промышленности СССР, которому подчинялись оружейные, патронные, орудийные, пороховые, авиационные и другие заводы военного профиля; самостоятельно существовал Авиатрест. В 1925 г. военная промышленность перешла в ведение Военно-промышленного управления ВСНХ в составе 4 трестов — оружейно-арсенального, патронно-трубочного, военно-химического и ружейно-пулеметного.

В целом военная промышленность уже с середины 20-х гг. стала переводиться в ведение административных органов государства, хозрасчетные принципы в этой сфере оказались нежизнеспособными. С началом форсированной индустриализации наметился переход к более жесткой системе государственного планирования и управления промышленностью сначала через систему отраслевых главков, а затем отраслевых министерств1.

Быстрова Ирина Владимировна — доктор исторических наук (Институт российской истории РАН).

Отправной точкой для нового витка милитаризации и создания военной промышленности можно считать так называемый период «военной угрозы» 1926—1927 гг. и последовавшего после нее отказа от нэпа — «великого перелома» 1929 г. Решением Распорядительного заседания Совета труда и обороны (РЗ СТО) от 25 июня 1927 г. было создано Мобилизационно-плановое управление ВСНХ, которое должно было руководить подготовкой промышленности к войне. Главными «рабочими аппаратами» РЗ СТО в вопросах подготовки к войне являлись Реввоенсовет СССР, отвечавший за подготовку армии, и Госплан СССР, ведавший разработкой контрольных цифр народного хозяйства «на случай войны». Наркомат финансов, в свою очередь, должен был рассматривать «сметы чрезвычайных расходов на первый месяц войны»2.

В специально разработанных постановлениях Госплана и РЗ СТО по контрольным цифрам 1927/28 хозяйственного года этот временной отрезок рассматривался как «условный период, когда в народном хозяйстве совершаются основные процессы перехода к условиям работы во время войны (мобилизация)», а весь следующий год — как период, когда «основные переходные процессы уже завершены». В обстановке «военной угрозы» большинство этих планов имело бумажно-декларативный характер. Военные расходы пока существенно не росли: главные средства направлялись на подготовку «индустриального скачка», а оборонная промышленность еще не выделилась организационно.

К этому периоду относится появление засекреченных, номерных заводов. В конце 20-х гг. «кадровым» военным заводам стали присваиваться номера, за которыми скрывались бывшие названия. В 1927 г. таких заводов было 56, а к апрелю 1934 г. в список «кадровых» военных заводов, утвержденный ЦК ВКП(б), вошло 68 предприятий. Постановление Совета народных комиссаров (СНК) и ЦК ВКП(б) от 13 июля 1934 г. устанавливало особый режим и льготы для предприятий оборонного значения — так называемых особо-режимных заводов.

Главной задачей режима секретности было «наибольшее обеспечение сохранности заводов, имеющих оборонное значение, создание прочных гарантий от проникновения на них классово- враждебных, контрреволюционных и враждебных элементов, а также для предотвращения их действий, направленных к срыву или ослаблению производственной деятельности заводов»3. Эта система значительно укрепилась и расширилась в послевоенную, «ядерную», эпоху развития оборонной промышленности.

Для финансирования так называемых специальных работ узко-оборонного характера на предприятиях гражданской промышленности из бюджета выделялись спецкредиты, имевшие целевое назначение — обеспечить независимость оборонных работ от общего финансового состояния предприятия4. Цифры действительных военных расходов государства выделялись в бюджете отдельной строкой и засекречивались.

Появление специфических оборонных производств стало возможным только на базе форсированной индустриализации, создания тяжелой промышленности. После ликвидации ВСНХ в 1932 г. оборонная промышленность перешла в систему Наркомата тяжелой промышленности. С середины 30-х гг. начался процесс организационного обособления оборонной промышленности от базовых отраслей тяжелой индустрии. В 1936 г. военные производства были выделены в Наркомат оборонной промышленности (НКОП). Это был этап «количественных накоплений». Темпы роста военной промышленности, по официальным данным, заметно обгоняли развитие промышленности в целом. Так, если общий объем индустриальной продукции за вторую пятилетку возрос на 120%, то оборонной — на 286%. В течение трех предвоенных лет это опережение было уже тройным5.

1939—1941 гг. (до начала войны) представляли собой особый период, когда были закреплены основы экономической структуры военно-промышленного комплекса (ВПК). Структурная перестройка народного хозяйства имела ярко выраженный милитаристский характер. В эти годы сформировалась система органов управления оборонной промышленностью. Общее руководство развитием мобилизационного планирования в 1938—1941 гг., а также надзор за деятельностью Наркомата обороны и Наркомата военно-морского флота осуществлял Комитет обороны при СНК СССР, председателем которого являлся И.В.Сталин. Экономический совет СНК наблюдал за деятельностью оборонной промышленности. В годы войны все функции по управлению оборонной промышленностью перешли в Государственный комитет обороны (ГКО).

В 1939 г. НКОП разделился на специализированные оборонные наркоматы: вооружения, боеприпасов, авиационной, судостроительной промышленности. Для координации мобилизационного плана промышленности в 1938 г. была создана междуведомственная Военно-промышленная комиссия. Военные ведомства — Наркомат обороны и Наркомат военно-морского флота, а также Наркомат внутренних дел (НКВД) являлись главными заказчиками и потребителями военной продукции. Характерной особенностью периода первых пятилеток была значительная роль военных в формировании оборонной промышленности, которая в предвоенные годы еще более возросла. Так, с 1938 по 1940 гг. контингент военных представителей НКО на предприятиях оборонной промышленности увеличился в полтора раза и составил 20281 чел.6

Для нашего исследования этот период особенно важен как опыт функционирования военно-мобилизационной модели советской экономики, сущностные черты которого проявлялись на последующих этапах истории СССР и стали фундаментом советского ВПК. К числу этих черт относилось подчинение интересов гражданского потребителя решению военных задач. Одной из главных задач третьей пятилетки правительство считало укрепление обороноспособности СССР «в таких масштабах, которые обеспечили бы решающее преимущество СССР при любой коалиции нападающих капиталистических стран». В связи с этим, согласно плану третьей пятилетки, по сравнению с 1937 г. расходы на народное хозяйство в целом возрастали на 34,1%, на социально-культурные мероприятия — на 72,1%, а на оборону — на 321,1%. Военные расходы должны были составить 252 млрд руб., или 30,2% всех расходов госбюджета7.

Характерной чертой советской мобилизационной модели было привлечение средств населения путем так называемых государственных займов (многие из которых государство возвращать и не собиралось). В 1937 г. был выпущен специальный Займ укрепления обороны СССР на 4 млрд руб., однако, по сведениям Наркомата финансов (НКФ), подписка на этот займ оказалась еще выше — 4916 млн руб. (большая его часть пришлась на городское население). Как говорилось в циркуляре НКФ от 9 апреля 1938 г., в соответствии с «большим ростом в текущем году фонда зарплаты и доходов колхозной деревни» появились возможности «в текущем году значительно превысить сумму займа»8. Такая практика стала неотъемлемой чертой советской экономической системы.

Еще более резкие сдвиги в сторону милитаризации были намечены в так называемом IV особом квартале 1939 г., когда вводился в действие мобилизационной план — МП-1 — по вооружению армии, требовавший перестройки всей промышленности. В нем предусматривалось установление списка строек, на развитие которых средства выделялись сверх установленных лимитов, а также военные ведомства получали приоритет перед гражданскими потребителями. Из общей суммы капиталовложений по строительству в 5,46 млрд руб. вложения по оборонным стройкам и предприятиям составляли 3,2 млрд руб., т.е. более половины9.

Чрезвычайные мобилизационные планы принимались и в 1940—1941 гг. В связи с введением мобилизационных планов военные заказы размещались на предприятиях всех отраслей, вплоть до заводов по производству детских игрушек и музыкальных инструментов. Зачастую выполнение этих планов требовало полного изменения их прфизводственного профиля с гражданского на военный. Параллельно начался принявший затем в годы войны массовый характер процесс передачи предприятий из гражданских ведомств в военные. Всего в 1940 г. оборонным ведомствам было передано более 40 предприятий10.

Фактические среднегодовые темпы роста объема производства оборонной продукции за первые два года предвоенной пятилетки составили 143,1%, за три года — 141%, против 127,3% среднегодовых темпов, установленных планом третьей пятилетки. Объем производства валовой продукции наркоматов оборонной промышленности за три года увеличился в 2,8 раза11. Еще более напряженная программа намечалась на 1941 г. Органы управления промышленностью были обязаны обеспечить первоочередное перед всеми потребителями выполнение военных заказов по авиации, вооружению, боеприпасам, военному судостроению и танкам.

В предвоенные годы начала создаваться новая военно-промышленная база на востоке страны. Идея развития восточных районов с самого начала ее возникновения была стратегически связана с ростом военного потенциала страны и решением оборонных задач. Еще до войны новым центром военного производства становился Урал, началось освоение с этой точки зрения и Дальнего Востока. Однако решающий сдвиг в этом отношении произошел в годы войны, что было связано прежде всего с оккупацией или угрозой захвата противником большей части европейской территории СССР.

В военный период имело место массовое перемещение промышленности в восточные районы: всего было эвакуировано и восстановлено на востоке более 1300 предприятий, большинство из которых находились в ведении оборонных наркоматов. На 4/5 они выпускали продукцию военного назначения.

Коренным образом изменилась и структура промышленного производства, в обязательном порядке переводимого на удовлетворение военных нужд. По приблизительным подсчетам, предметы военного потребления составляли около 65—68% всей произведенной в СССР в годы войны промышленной продукции12. Основными производителями ее были наркоматы военной промышленности: авиационной, вооружения, боеприпасов, минометного вооружения, судостроительной и танковой промышленности. Вместе с тем обеспечением военных заказов занимались и другие базовые отрасли тяжелой промышленности: металлургия, топливная и энергетическая, а также Наркоматы легкой и пищевой промышленности. Таким образом, развитие экономической структуры ВПК в военные годы носило характер тотальной милитаризации.

В годы Великой Отечественной войны страна потеряла три четверти национального богатства. Промышленность была сильно разрушена на бывших под оккупацией территориях, а в остальной части почти полностью переведена на производство военной продукции. Общая численность населения СССР сократилась с 196 млн чел. в 1941 г. до 170 млн в 1946 г., т.е. на 26 млн чел.13

Одной из главных задач в первые послевоенные годы для СССР стало восстановление и дальнейшее наращивание военно- экономической базы страны. Для ее решения в условиях экономической разрухи следовало прежде всего изыскать новые источники восстановления и развития приоритетных отраслей народного хозяйства. Согласно официальной советской пропаганде, этот процесс должен был быть рассчитан на «внутренние ресурсы», на избавление страны от экономической зависимости от враждебного капиталистического окружения.

Между тем эта зависимость к концу войны оставалась очень значительной. Проведенный советскими экономистами анализ соотношения импорта важнейших видов оборудования и материалов и отечественного их производства за 1944 г. показал, что, к примеру, импорт металлорежущих станков составлял 58%, универсальных станков — до 80%, гусеничных кранов (их отечественная промышленность не изготовляла) — 287%. Аналогичным было положение с цветными металлами: свинец — 146%, олово — 170%. Особенные затруднения возникли с необходимостью развития отечественного производства товаров, которые поставлялись в годы войны по ленд-лизу (по многим видам сырья, материалов и продовольствия удельный вес этих поставок колебался от 30 до 80%)14.

В первые послевоенные годы одним из важнейших источников ресурсов стал вывоз материалов и оборудования так называемых особых поставок — трофейных, а также по репарациям и соглашениям из Германии, Японии, Кореи, Румынии, Финляндии, Венгрии. Созданной еще в начале 1945 г. Комиссией по возмещению ущерба, нанесенного гитлеровскими захватчиками, была произведена общая оценка людских и материальных потерь СССР за годы войны, разработан план военного и экономического разоружения Германии, обсуждалась проблема репараций в международном масштабе.

Практической деятельностью по вывозу оборудования занимался Особый комитет при СНК СССР, а также специальные комиссии из представителей хозяйственных ведомств. Ими составлялись списки предприятий и оборудования, лабораторий и научно-исследовательских институтов, подлежавших «изъятию» и отправке в СССР в счет репараций. Постановлением СНК «О демонтаже и вывозе в Советский Союз оборудования с японских электростанций, промышленных предприятий и железных дорог, расположенных на территории Маньчжурии» руководство этой работой было возложено на уполномоченного Особого комитета при СНК М.З.Сабурова. К 1 декабря 1946 г. в СССР прибыло 305 тыс. тонн оборудования из Маньчжурии общей стоимостью 116,3 млн долларов США. Всего же за два года работы Особого комитета в СССР было вывезено около 1 миллиона вагонов различного оборудования с 4786 немецких и японских предприятий, в том числе с 655 предприятий военной промышленности15. При этом наибольший интерес у советской стороны вызывали германские разработки в области новейших видов оружия массового поражения.

К лету 1946 г. в СССР насчитывалось около двух миллионов военнопленных — огромный резерв рабочей силы. Труд военнопленных широко применялся в советском народном хозяйстве (особенно в строительстве) в годы первой послевоенной пятилетки. Немецкие технические заделы и труд специалистов активно использовались на начальных стадиях отечественного ракетостроения, атомного проекта, в военном судостроении.

Восточно-европейские страны также сыграли роль поставщиков стратегического сырья на раннем этапе создания атомной промышленности в СССР, особенно в 1944—1946 гг. По мере того как разведывались месторождения урана в Болгарии, Чехословакии, Румынии, советские власти шли по пути создания совместных акционерных обществ по их разработке под видом горнорудных компаний. Для разработки Буковского месторождения в Болгарии в начале 1945 г. было создано Советско-болгарское горное общество под эгидой НКВД СССР16. Месторождение стало главным источником сырья для первого советского реактора.

Страны восточного блока продолжали оставаться важнейшим источником урана вплоть до начала 50-х годов. Как подчеркнул в своем выступлении на «антибериевском» Пленуме ЦК от 3 июля 1953 г. Н.А.Булганин, государство было «хорошо обеспечено урановым сырьем», причем много урана добывалось на территории ГДР — «может быть, не меньше, чем имеют в своем распоряжении американцы»17.

Важнейшим ресурсом послевоенного восстановления и наращивания экономической и оборонной мощи СССР являлся моби- лизационый потенциал централизованной плановой экономики по сосредоточению сил и средств на наиболее приоритетных с точки зрения руководства страны направлениях. Одним из традиционных рычагов принудительной мобилизации была финансовая, налоговая политика государства. На исходе войны, в IV квартале 1945 г., государство, казалось бы, дало послабления населению, снизив военный налог на 180 млн руб., но одновременно был организован военный заем (по подписке крестьян) на 400 млн руб.18 Цены на продовольствие были повышены в сентябре 1946 г. в 2— 2,5 раза. В 1948 г. размер сельхозналога вырос по сравнению с 1947 г. на 30%, а в 1950 г. — в 2,5 раза19.

В целом взятый руководством СССР курс на военно-экономическое соревнование с Западом, и прежде всего с гораздо более развитыми в экономико-технологическом отношении США, проводился ценой немалых лишений для большинства населения страны. При этом следует отметить, что претворение в жизнь советской атомной и других программ создания новейших вооружений в целом отвечало в послевоенные годы массовым настроениям советских людей, которые были согласны терпеть трудности и лишения во имя предотвращения новой войны.

Одним из ресурсов экономической мобилизации был массовый принудительный труд. Система лагерей НКВД стала основой создания атомной и других отраслей военной промышленности. Помимо труда заключенных соотечественников, в конце 40-х гг. широко использовался труд военнопленных и применялась система организованного набора рабочей силы из различных слоев населения. Своеобразной полупринудительной формой был труд военных строителей и специалистов, значение которого особенно возросло после отмены системы массовых лагерей в середине 50-х гг.

В первые послевоенные годы невозможно было сохранять численность вооруженных сил и размеры оборонного производства в масштабах военного времени, и потому был проведен ряд мероприятий по сокращению военного потенциала. В этом отношении в военно-экономической политике сталинского руководства внешне выделяются два этапа: 1945—1948 гг. и конец 40-х — начало 50-х годов. Для первого были характерны тенденции к демилитаризации советской экономики, сокращению вооруженных сил и военных расходов. Реальным показателем этих тенденций стала демобилизация армии, проведенная в несколько стадий с июня 1945 г. до начала 1949 г. В целом к концу 1948 г. — началу 1949 г. Советская Армия была в целом сокращена с более чем 11 млн чел. до 2,8 млн чел.20

В первые послевоенные годы руководством страны был провозглашен также курс на перестройку промышленности на гражданское производство. После реорганизации системы управления в мае 1945 г. количество оборонных наркоматов сократилось, и военные производства сосредоточились в Наркоматах вооружения, авиационной, судостроительной промышленности, сельскохозяйственного и транспортного машиностроения (в марте 1946 г. они были переименованы в министерства).

Проведение в жизнь политики сокращения военного производства и увеличения выпуска гражданской продукции началось уже с конца 1945 г. и находилось под личным контролем заместителя председателя Государственного комитета обороны (после войны — заместителя председателя Совета министров) Л.П.Берии, который сосредоточил в своих руках контроль над тяжелой промышленностью. Однако его указания о проведении «конверсии» предприятий на гражданское производство были довольно противоречивыми. С одной стороны, он всячески подстегивал директоров предприятий, которые привыкли работать в чрезвычайных военных условиях, гнать оборонную продукцию и испытывали большие трудности при переходе на гражданское производство. С другой стороны, Берия распоряжался сохранять и наращивать производство широкой номенклатуры изделий военного назначения — порохов, взрывчатых веществ, химических боеприпасов и т.д.21

В 1946—1947 гг. был значительно сокращен выпуск ряда видов обычных вооружений — танков и самолетов. Руководители оборонно-промышленных ведомств активно сопротивлялись политике «конверсии»: министры Д.Ф.Устинов, М.В.Хруничев, М.Г.Первухин и другие атаковали вышестоящие инстанции, вплоть до самого Сталина, просьбами о сохранении «уникальных» военных производств и о наращивании выпуска новых видов оборонной продукции. Попытки демилитаризации промышленности привели к ухудшению состояния и без того разрушенного войной индустриального сектора экономики. В течение 6—9 месяцев с начала перестройки промышленности выпуск гражданской продукции лишь в незначительной степени возмещал снижение военного производства. Это приводило к уменьшению общего объема производства, ухудшению качественных показателей, сокращению численности рабочих. Только во втором квартале 1946 г. размеры выпуска военной продукции стабилизировались, гражданской — возросли, и началось постепенное увеличение объема производства.

Согласно официальным источникам, послевоенная перестройка промышленности завершилась уже в 1947 г., о чем свидетельствуют следующие цифры22:

1947 г. в % к 1946 г.1947 г. в % к 1940 г.

Валовая продукция промышленности12290

Гражданская продукция120101

Военная продукция9758

По официальным данным, военная продукция составляла в 1940 г. 24 млрд руб., в 1944 г. — 74 млрд, в 1945 г. — 50,5 млрд, в 1946 г. — 14,5 млрд, в 1947 г. сохранился уровень 1946 г. Однако к этим цифрам нужно относиться с известной долей условности: они скорее показывают общую динамику, чем достоверны в абсолютном выражении, поскольку цены на военную продукцию снижались неоднократно, начиная с 1941 г.23

Динамика военных расходов госбюджета выглядела следующим образом: в 1940 г. — 56,7 млрд руб., в 1944 г. — 137,7 млрд, в 1945 г. — 128,7 млрд, в 1946 г. — 73,7 млрд, в 1947 г. сохранился уровень 1946 г. Таким образом, даже согласно официальной статистике, расходы государства на военные нужды к концу периода «конверсии» превышали довоенные показатели 1940 г.

В целом процесс сокращения военного производства коснулся в основном быстро устаревавших вооружений образцов минувшей войны, которые не требовались в прежних количествах. В 1946—1947 гг. удельный вес гражданской и военной продукции стабилизировался.

Однако уже с 1947 г. началось снижение планов по производству гражданских изделий в ряде министерств оборонного профиля (судостроительной, авиационной промышленности), а с 1949 г. произошел резкий рост военных заказов. В течение первой послевоенной пятилетки была почти полностью обновлена номенклатура «специзделий», т.е. продукции военного назначения, что подготовило почву для начавшегося в 50-е гг. перевооружения армии и флота.

В конце 40-х гг. был разработан перспективный план производства бронетанковой техники вплоть до 1970 г. После невыполнения программы производства танков в 1946—1947 гг., резкого падения их выпуска в 1948 г., начиная с 1949 г. намечалось постоянное и неуклонное наращивание продукции этой отрасли. В связи с войной в Корее, с 1950 г. резко увеличились объемы производства авиационной техники24.

В целом за внешней «демилитаризацией» скрывался новый виток гонки вооружений. Уже в 1946 г. Советом министров были приняты ряд постановлений о развитии новейших вооружений, решения о разработках в области реактивной и радиолокационной техники. Возобновилось законсервированное во время войны строительство военных кораблей: была принята десятилетняя программа военного судостроения, запланировано строительство 40 военно-морских баз. Принимались чрезвычайные меры по форсированному созданию советской атомной бомбы.

Наряду с традиционными оборонными министерствами, для руководства новыми программами были созданы чрезвычайные органы при СНК (с марта 1946 г. — Совете министров СССР): Специальный комитет и Первое Главное управление (по атомной проблеме), Комитет № 2 (по реактивной технике), Комитет № 3 (по радиолокации). Чрезвычайный, мобилизационный и экспериментальный характер этих программ вызвал необходимость концентрации ресурсов различных ведомств в специальных надминистерских органах управления.

В целом «демилитаризация» была скорее побочной линией послевоенной перестройки промышленности, главным стратегическим направлением развития которой стало освоение и наращивание новейших видов вооружений. План развития народного хозяйства СССР на 1951—1955 гг. по военным и специальным отраслям промышленности предусматривал значительный, из года в год возраставший объем поставок всех видов военной техники, причем особое внимание уделялось подготовке мощностей для производства новых видов военной техники и стратегического сырья, восполнению специальных производственных мощностей, переключенных после окончания войны на другие отрасли народного хозяйства.

По шести оборонно-промышленным министерствам (авиапромышленности, вооружения, сельскохозяйственного машиностроения, транспортного машиностроения, промышленности средств связи, автотракторной промышленности) в среднем выпуск военной продукции за пятилетку должен был возрасти в 2,5 раза. Однако по некоторым видам военной техники намечался существенно больший рост: по радиолокационной и бронетанковой технике — в 4,5 раза. В более значительных масштабах возрастало производство атомных «изделий», которое планировалось отдельно даже от всех других видов военной продукции. Для ликвидации «узких мест» и диспропорций в народном хозяйстве и для создания новых отраслей по производству вооружений — реактивной техники и средств радиолокации — в плане намечался объем капитальных вложений по основным отраслям оборонной промышленности в сумме 27892 млн руб.

Более того, в начале 1950-х гг. этот план неоднократно подвергался корректировке в сторону повышения. В марте 1952 г. были заметно увеличены размеры капитальных вложений по военным и оборонно-промышленным ведомствам. Произвольная корректировка планов вообще была характерной чертой советской плановой системы. Другой долговременной тенденцией, за исключением отдельных периодов, являлся преимущественный рост вложений в оборонный сектор по сравнению с другими отраслями. В рассматриваемый период в стране началась своего рода военно-промышленная революция, сопровождавшаяся резким ростом военных расходов, расширением оборонных программ и одновременным усилением влияния профессиональной военной элиты на процесс принятия решений по вопросам обороны. С начала 1950-х гг. увеличились планы производства различных видов обычного вооружения модернизированных образцов — танков, артсамоходов, самолетов; началось форсированное перевооружение армии.

Согласно официальным данным, численность Вооруженных сил СССР увеличилась в начале 1950-х гг. почти до 6 млн чел. По недавно рассекреченным сведениям из архивов, количественный состав центрального аппарата Военного министерства на 1 сентября 1952 г. возрос по сравнению с довоенным показателем — на 1 января 1941 г. — на 242%: 23075 чел. против 952525. Раскручивание новой спирали гонки вооружений и конфронтации было связано отчасти с обострением международной обстановки в конце 1940-х — начале 1950-х гг. (Берлинский кризис, создание НАТО, война в Корее и т.д.), отчасти с усилением роли военной машины в жизни советского общества и государства.

Несмотря на новый рост военных программ СССР в начале 1950-х гг., к этому времени военно-промышленный комплекс еще не набрал тот политический вес, который позволил бы ему определяющим образом влиять на политику советского руководства. В 1953—1954 гг. устойчивый курс на развертывание военного противостояния с Западом сменился противоречивым периодом в экономической и военной политике. 1954—1958 гг. стали редким для советской истории периодом снижения военных расходов и роста доли сектора потребления в валовом национальном продукте.

В отличие от роста военных программ в предшествующие 1950—1952 гг., вторая половина 1953 г. и 1954 г. были уже отмечены некоторым сдвигом в сторону гражданского производства и потребителя. К примеру, план изыскательских и проектных работ по Военному министерству на 1953 г. первоначально составлял 43225 млн руб., а затем был снижен до 40049 млн, т.е. более чем на 3 млн руб. План по военным и специальным отраслям промышленности на 1954 г. был также скорректирован в сторону уменьшения: рост продукции в 1954 г. по сравнению с 1953 г. вместо 107% по плану и 108,8% по заявке Военного министерства был уменьшен до 106,9%.

При оценке динамики валового национального продукта следует учитывать снижение с 1 января 1953 г. оптовых цен на военную продукцию на 5%, а также рост выпуска гражданской продукции. Снижение объемов выпуска валовой продукции ряда министерств в 1953 г. и по проекту плана 1954 г. объяснялось также уменьшением выпуска изделий оборонного назначения и ростом выпуска изделий широкого потребления, которые имели более низкие оптовые цены. В целом выпуск изделий широкого потребления в 1953 и 1954 гг. значительно превышал объем производства, предусмотренный для этих лет по пятилетнему плану 1951 — 1955 гг.26

Тенденция к сокращению военных расходов сохранилась и в последующие годы, когда усилилось влияние Н.С.Хрущева в высшем руководстве, вплоть до установления его единовластия летом 1957 г. За период 1955—1958 гг. военные расходы СССР были снижены в целом на миллиард рублей. К середине 1957 г. численность армии и флота уменьшилась на 1,2 млн чел. — примерно до 3 млн чел. — за счет объявленной Хрущевым программы сокращения традиционных видов Вооруженных сил (в частности, это касалось планов Сталина по развертыванию обычных морских сил и вооружений) и сдвига приоритетов в сторону ракет, электроники и ядерных вооружений.

По некоторым западным оценкам, в течение первых трех лет правления Хрущева доля военных расходов в валовом национальном продукте (ВНП) страны уменьшилась с 12 до 9%, в то время как доля сектора потребления возросла с 60 до 62%27. В 1959 г. рост затрат на производство новейших вооружений переломил эту тенденцию, и военные расходы СССР снова возросли до уровня 1955 г., хотя из-за быстрого роста валового национального продукта в этот период процент военных расходов в ВНП оставался прежним. После 1959 г. их доля в ВНП начала медленно, но неуклонно возрастать. Военные расходы вновь заняли приоритетное место в экономической политике советского руководства. По западным оценкам, во временной интервал с 1952 по 1970 гг. периодом наиболее высоких темпов роста военных расходов СССР стали 1961— 1965 гг., когда средние темпы их роста достигли 7,6%28.

При этом львиную долю военных расходов составляли именно расходы на производство и эксплуатацию новейших вооружений и их систем, а не на содержание войск. Эта тенденция преимущественного роста затрат на военную технику развивалась в условиях научно-технической революции все более заметно.

Период конца 1950-х — начала 1960-х гг. характеризовался поисками новых принципов организации управления народным хозяйством СССР, в том числе и оборонной промышленностью. К моменту предпринятой Н.С.Хрущевым реорганизации управления народным хозяйством в 1957—1958 гг. основные программы производства вооружений были сосредоточены в Министерстве среднего машиностроения (атомная программа), Министерстве оборонной промышленности (переименованном в 1953 г. из Министерства вооружения), Министерстве радиотехнической промышленности (созданном в 1954 г.), а также в Министерствах авиационной и судостроительной промышленности. Как известно, в конце 1950-х система отраслевых министерств была упразднена, предприятия оборонной промышленности, подобно другим секторам экономики, были переданы в ведение местных советов народного хозяйства. Для организации научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию вооружений создавались Государственные комитеты по авиационной технике, по оборонной технике, по судостроению и по радиоэлектронике, по использованию атомной энергии.

В целом реформа Хрущева привела к известной децентрализации и установлению связей между оборонными и гражданскими предприятиями, расширению географических и социальных рамок советского ВПК. По мнению Н.С.Симонова, предприятия по серийному производству оборонной продукции включались в систему региональных экономических связей, выходили из состояния производственно-технологической замкнутости. Местные органы хозяйственного управления получили возможность размещать на них заказы, отвечавшие местным потребностям. Предприятия оборонно-промышленного комплекса (ОПК) стали проявлять даже тенденцию к экономической самостоятельности, что проявлялось в установлении реальных договорных отношений с заказчиком — Министерством обороны — в вопросах ценообразования29.

Вместе с тем в условиях децентрализации управления оборонной промышленностью усилилась координирующая роль важнейшего государственного органа надминистерского уровня — воссозданной в конце 1950-х гг. Военно-промышленной комиссии при Президиуме Совета министров. Ее возглавляли поочередно крупнейшие руководители советского ВПК Д.Ф.Устинов, В.М.Рябиков, Л.Н.Смирнов. Комиссия стала главным органом управления оборонной промышленностью в период 1960-х — 1980-х гг.

Возвращение к министерской системе после смещения Н.С.Хрущева в конце 1964 г. способствовало усилению централизованного планового начала в управлении «оборонкой». Началось очередное «собирание» предприятий военного профиля в централизованные отраслевые министерства. В частности, в 1965 г. было создано Министерство общего машиностроения, в котором сосредоточились работы по ракетно-космической технике (ранее эти разработки были разбросаны по предприятиям ряда министерств). В результате реформы 1965 г. окончательно сформировалась так называемая «девятка» оборонно-промышленных министерств, в которых в основном сосредотачивались военные производства (Министерства авиационной промышленности, оборонной промышленности, общего машиностроения, радиопромышленности, среднего машиностроения, судостроительной промышленности, химической промышленности, электронной промышленности, электротехнической промышленности). К ним примыкали 10 министерств-смежников, также занимавшихся производством продукции военного и гражданского назначения.

Экономическая структура ВПК фактически являла собой несущую конструкцию всей социально-экономической системы СССР. По данным на конец 1980-х гг., предприятия ОПК производили 20—25 % валового внутреннего продукта (ВВП), поглощая львиную долю ресурсов страны. В «оборонке» были сосредоточены лучшие научно-технические разработки и кадры: до 3/4 всех научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) производились в сфере ОПК. Предприятия оборонного комплекса производили большую часть электротехнической гражданской продукции: 90% телевизоров, холодильников, радиоприемников, 50% пылесосов, мотоциклов, электроплит. Около Уз населения страны проживало в зоне размещения предприятий ОПК30. Все это вместе с тем приводило к чрезмерному раздуванию зоны «непроизводительных» расходов на производство вооружений в ущерб сфере потребления.

Советский ВПК стал важнейшим поставщиком вооружений для стран «третьего мира» и «социалистического лагеря». В начале 1980-х гг. 25% вооружений и боевой техники, производившихся в СССР, экспортировалось за рубеж. Размер военных поставок в течение многих лет считался особо секретной информацией, которая была частично открыта для российской общественности только в начале 1990-х гг. На протяжении послевоенного периода СССР участвовал в вооруженных конфликтах и войнах в более чем 15 странах (путем отправки военных специалистов и контингентов, а также поставок вооружений и военной техники с целью оказания «интернациональной помощи»), в том числе31:

СтранаПериод конфликтаДолг соответствующей страны
перед СССР (млрд долларов)

Северная КореяИюнь 1950 г. — июль 1953 г.2,2

Лаос1960-1963 гг.
август 1964 г. — ноябрь 1968 г.
ноябрь 1969 г. — декабрь 1970 г.0,8

Египет18 октября 1962 г. — 1 апреля 1974 г.1,7

Алжир1962-1964 гг.2,5

Йемен18 октября 1962 г. — 1 апреля 1963 г.1,0

Вьетнам1 июля 1965 г. — 31 декабря 1974 г.9,1

Сирия5— 13 июня 1967 г.
6— 24 октября 1973 г.6,7

КамбоджаАпрель 1970 г. — декабрь 1970 г.0,7

Бангладеш1972-1973 гг.0,1

АнголаНоябрь 1975 г. — 1979 г.2,0

Мозамбик1967 — 1969 гг.
ноябрь 1975 г. — ноябрь 1979 г.0,8

Эфиопия9 декабря 1977 г. — 30 ноября 1979 г.2,8

АфганистанАпрель 1978 г. — май 1991 г.3,0

Никарагуа1980 — 1990 гг.1,0

В целом к началу 1980-х гг. СССР стал первым в мире поставщиком вооружений (по объему поставок), опередив в этом отношении даже США. Советский ВПК вышел за рамки одного государства, превратившись в важнейшую силу в мировой экономике и международных отношениях. В то же время он становился все более тяжелым бременем для экономики страны и препятствием на пути повышения уровня жизни советских людей.

1 Подробнее см.: Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920—1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М., 1996. Гл. 2; Мухин М.Ю. Эволюция системы управления советской оборонной промышленностью в 1921— 1941 годах и смена приоритетов «оборонки» // Отечественная история. 2000. № 3. С. 3—15. О структуре оборонной промышленности в конце 20-х — начале 30-х гг. см. также: Российский государственный архив экономики (далее — РГАЭ). Ф. 3429. Оп. 16.

2 См.: РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 36. Д. 164.

3 См.: там же. Д. 186. Л. 107.

4 Там же. Ф. 3429. Оп. 16. Д. 179. Л. 238.

5 См.: Лаговский А. Экономика и военная мощь государства // Красная звезда. 1969. 25 октября.

6 Симонов Н.С. Указ. соч. С. 132.

7 РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 92. Д. 173. Л. 115.

8 Там же. Ф. 7733. Оп. 36. Д. 67. Л. 45.

9 См.: там же. Д. 158. Л. 29-34.

10 Там же. Д. 310. Л. 37.

11 Там же. Ф. 4372. Оп. 92. Д. 265. Л. 4.

12 Симонов Н.С. Указ. соч. С. 152.

13 См.: СССР и холодная война / Под ред. В.С.Лельчука, Е.И.Пивовара. М„ 1995. С. 146.

14 По документам из фондов РГАЭ.

15 Подробнее см.: Государственный архив Российской Федерации (далее — ГА РФ). Ф. 5446. Оп. 52. Д. 2. Л. 45-116.

16 См.: ГА РФ. Ф. 9401. On. 1. Д. 92. Л. 166-174.

17 См.: Дело Берия // Изв. ЦК КПСС. 1991. № 2. С. 169-170.

18 См.: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 329. Д. 2261. Л. 21-22.

19 СССР и холодная война. С. 156.

20 См.: Evangelista М. Stalin’s Postwar Army Reappraised // Soviet Military Policy Since World War II / Ed. by W.T.Lee, KF.Staar. Stanford, 1986. P. 281-311.

21 Подробнее см.: Послевоенная конверсия: К истории «холодной войны» / Отв. ред. В.СЛельчук. М., 1998.

22 См: ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 5. Д. 2162. Л. 176.

23 См.: РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 36. Д. 687.

24 Подробнее см.: Быстрова И.В. Развитие военно-промышленного комплекса // СССР и холодная война. С. 176—179.

25 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 164. Д. 710. Л. 31.

26 По документам РГАЭ.

27 См.: Soviet Military Policy… P. 21—22.

28 См.: Безбородов А.Б. Власть и ВПК в СССР середины 40-х — середины 70-х годов // Советское общество: будни холодной войны. М.; Арзамас, 2000. С. 108.

29 См.: Симонов Н.С. Указ. соч. С. 288-291.

30 См.: Залещанский Б. Реструктуризация предприятий ВПК: от консерватизма к адекватности // Человек и труд. 1998. № 2. С. 80—83.

31 Красная звезда. 1991. 21 мая.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.