wpthemepostegraund

Вершины и бездны Серебряного века. Передача 12-я.

Явление русского футуризма как эпилог Серебряного века — такова главная тема программы. В 1912 году группа московских кубофутуристов заявила о себе городу и миру знаменитым манифестом из сборника «Пощёчина общественному вкусу»: «Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого… с Парохода современности». Подобные идеи глашатаи искусства будущего станут транслировать на многочисленных публичных выступлениях. Это будут вечера, диспуты, лекции, в самых разных залах и местах, даже в кабачке. Почему нет? Главное — побольше шума. А ещё — страстей, эмоций и патетических жестов. Только так можно поколебать русское культурное пространство, дискредитировать традицию и перечеркнуть прошлое.

Краткая историческая справка

Кубофутуристы – наиболее известная в наши дни группа русских футуристов. Само это объединение сложилось еще в начале 1910 года, но в первое время было ближе к неопримитивизму. Декабрь 1912 года можно считать официальной точкой отсчета объединения кубофутуристов «Гилея» их футуристической направленности.

«Гилея» являлась наиболее важной из всех существовавших в России футуристических группировок и самой близкой к собственно футуризму.

Кубофутуристы «Гилеи» (братья Д., В. и Н. Бурлюки, А. Крученых, В. Маяковский, В. Хлебников, В. Каменский, Е. Гуро и др.), называющие себя «будущниками» или «будетлянами», противопоставляли свои устремления итальянскому футуризму и настойчиво утверждали самобытность происхождения русского футуризма.

«Будетляне» стремились к автономии и освобождению слова (при этом звучание и форма слова значили для них больше, чем содержание), пытались изменить традиционную систему литературного текста, начиная от смешения различных жанров вплоть до синтезирования нескольких видов искусств (опера «Победа над солнцем» (1913), музыка М. Матюшина, текст А. Крученых, декорации К. Малевича). Этот один из важнейших принципов кубофутуризма художник И. Зданевич назвал «всёчеством».

Кубофутуристы отождествили поэтическое слово с вещью, обратили его в материал, способный к любой трансформации, поэтическое слово мыслилось ими универсальным «материальным» средством постижения основ бытия и переустройства реальности. Полагая основным критерием стихотворного текста «затруднённость» его восприятия, «гилейцы» следовали в создании поэтической конструкции логике пространственных искусств (прежде всего новейших течений в живописи — кубизма и др.; отсюда их название — «кубофутуристы»), стремились к семантической «уплотнённости», к столкновению и взаимопроникновению ассоциативных ходов, пытаясь выразить элементами поэтической речи чисто пластические характеристики — «плоскость», «фактуру», «сдвиг». Это вело к поискам «самовитого слова», т. е. к словообразованию, граничащему с абстракцией, к звукоподражаниям, призванным передать зримый мир звуками, к использованию поэтических неологизмов, и, одновременно, архаизмов, фольклорной и бытовой лексики, пренебрежению грамматическими законами, в конечном итоге — к «заумному языку». Большое значение кубофутуристы придавали также зрительной форме слова (фигурные стихи, графико-словесные композиции, литографированные издания).

Кубофутуристам «Гилеи» были близки объединения «Союз молодежи» и «Ослиный хвост».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.