wpthemepostegraund

Тайна «Золота Колчака»

1917  

Золото, хранившееся в Петрограде, в 1915 г. было вывезено в Казань в связи с угрозой захвата города германскими войсками. Сюда же позднее доставили золото из Московской и Самарской контор и Тамбовского отделения Госбанка. К лету 1918 г. в подвалах Казанского отделения Госбанка оказалось больше половины российского золотого запаса. Это золото досталось Колчаку и бесследно исчезло.

Первоначально данная статья под названием «Приключения «золотого» парохода» была опубликована в газете «Секретные материалы», N14 июнь 2012 г.

—-

На полях сражений Гражданской войны доблесть, отвагу и усердие проявляли как красноармейцы, чьи деяния позднее были воспеты в советских песнях, так и участники Белого движения. Во все времена во всех армиях мира герои, совершившие ратные подвиги, удостаивались каких-либо знаков отличия. Первые красные герои награждались преимущественно почетным холодным оружием и ценными подарками, вроде красных «революционных» шаровар. Лишь в сентябре 1918 года был учрежден орден Красного Знамени РСФСР, первым кавалером которого стал Василий Блюхер. Что касается Белого движения, то его руководители, в частности генерал Деникин, поначалу придерживались того принципа, что в войне между соотечественниками, «когда брат идет на брата», никакие награды неприемлемы.

Но по мере того, как борьба за будущее России приобретала все более ожесточенный характер, белые офицеры и солдаты стали отмечаться царскими орденами, Георгиевскими крестами и Георгиевским оружием. Эти награждения поднимали боевой дух Русской армии, особенно в условиях наступления.

Ордена для белых героев

Наиболее инициативные командиры быстро росли по службе: вчерашние подполковники, штабс-капитаны и есаулы становились генералами. Адмирал Колчак, объявленный 18 ноября 1918 года «верховным правителем России» и «верховным главнокомандующим Русской армией», в числе множества первоочередных задач попытался навести порядок и в наградном деле. Он отменил практику вручения большинства царских орденов, а также знаков отличия, введенных Временным правительством. В список действующих наград вошли ордена Святого Георгия, Святого Владимира и Святой Анны, а также вручение Георгиевского оружия. Солдат награждали Георгиевским крестом и медалью «За усердие».

Примерно в тот же период на стол адмирала попало ходатайство о признании двух новых орденов, учрежденных незадолго до этого Сибирским временным правительством, уже сложившим с себя полномочия. Ордена назывались «Освобождение Сибири» и «Возрождение России». Их готовили лучшие сибирские мастера. Каждый из орденов имел несколько степеней, материалом послужили благородные металлы и драгоценные камни.

современная реконструкция ордена «Освобождение Сибири»

Высшая степень сибирского ордена, например, представляла собой крест из чистого золота, на который был наложен крест из малахита с золотой накладкой «1918». К кресту полагалась серебряная с позолотой звезда, лучи которой были украшены хризолитами. По некоторым данным, всего было изготовлено несколько сотен орденов всех степеней. Адмирал, убежденный сторонник идеи единой и неделимой России, усмотрел, однако, в их символике претензии на сибирскую автономию и распорядился передать невостребованные знаки отличия на хранение в церковную кладовую Тобольской епархии.

А летом 1919 года и вовсе стало не до наград. Красная армия провела ряд успешных стратегических операций, и Восточный фронт Колчака стремительно покатился назад.

«Трофеи не поддаются подсчёту»

В октябре ситуация осложнилась настолько, что встал вопрос об эвакуации штаба из Омска в Иркутск. Известно, что в ведении адмирала Колчака, как признанного всем Белым движением «верховного правителя России», находилась значительная часть золотого запаса Российской империи. Еще в царское время, после взятия немцами Прибалтики, эти ценности были вывезены из Петербурга в тихую Казань и размещены в подвалах Центрального банка. Вкратце напомним, как развивались события далее.

7 августа 1918 года белые части под командованием Владимира Каппеля, русского офицера со шведскими корнями, убежденного монархиста, ставшего позднее одним из наиболее верных, стойких и талантливых соратников Колчака, окончательно овладели Казанью. Каппель телеграфировал командованию: «Трофеи не поддаются подсчету, захвачен золотой запас России, 650 миллионов».

генерал-лейтенант Владимир Оскарович Каппель

Поскольку Казань продолжала оставаться в прифронтовой полосе, было принято решение перевезти золото в более надежное место. Началось странствование пяти «золотых» эшелонов по просторам воюющей России. Наконец золото (а также платана, серебро, драгоценности) осело в кладовых Омского отделения Госбанка. Однако, по ряду причин, часть сокровищ оказалась в Тобольском банке. Какая именно часть?

Учетных документов не сохранилось, но, по мнению ряда экспертов, речь идет как минимум о 50 тоннах желтого металла. Надо заметать, что Тобольск в тот период находился далеко в стороне от железных дорог, но имел вполне надёжное пароходное сообщение с Омском по реке Иртыш. В середине октября 1919 года, ввиду продолжавшегося наступления красных и угрозы захвата Тобольска, было решено переместить эту драгоценную массу на восток страны, в Томск.

Сделать это предлагалось водным путем. Плыть предстояло по Иртышу до его впадения в Обь возле города Остяко-Вогульска (ныне Ханты-Мансийск), а затем вверх по течению Оби и Томи до Томска. Если взглянуть на карту, то получается огромный крюк, однако выбирать не приходилось, маршрут диктовала сама природа. Путь предстоял долгий, вдобавок не за горами была суровая сибирская зима.

И тут возникает первая загадка. Метеорологи в один голос предрекали ранние холода. Однако речники уверяли, что справятся с задачей до ледостава. Лица, ответственные за эвакуацию драгоценного металла, поверили почему-то речникам.

Хроника «Золотого» рейса

Золото погрузили на заднеколесный почтово-пассажирский пароход «Пермяк» постройки 1894 года и сопровождавшие его суда. Сюда же доставили драгоценную утварь из храмов и монастырей Тобольской епархии, а также те самые сибирские ордена. Командовать немногочисленным «золотым конвоем», который почти полностью состоял из младших офицеров, было поручено штабс-капитану Киселеву. Среди лиц, сопровождавших ценный груз, находилось и несколько банковских служащих. В самом Тобольске операцией руководил лично командующий 1-й Сибирской армией, 27-летний генерал-лейтенант А. Пепеляев, потомственный дворянин и военный, который совсем недавно, накануне Февральской революции, носил погоны младшего офицера.

Адмирал Александр Васильевич Колчак

Хронология последующих событий такова. В плавание отправились глубокой ночью 22 октября. По пути до устья Иртыша «Пермяк» сделал две остановки — в селах Кугаево и Бронниково. Обе стоянки были многочасовыми, что удивляет, ведь обстоятельства, казалось бы, заставляли экспедицию торопиться. Наконец поплыли по Оби. Очередную длительную остановку сделали в крупном селе Тундрино. Новая загадка: банковских служащих среди пассажиров здесь уже не оказалось. Значит, они сошли где-то раньше? Но зачем тогда им было вообще отправляться в это путешествие? Следующая крупная пристань на маршруте — село Сургут. И тут погода резко ухудшилась, ударил сильный мороз. Зима, как и прогнозировали метеорологи, пришла непривычно рано, и стало ясно, что дальше Сургута «золотому каравану» не уплыть. Но до Сургута все-таки добрались, встав на зимовку в одной из проток.

Судя по тому, как вели себя в дальнейшем пассажиры и экипаж, никаких ценностей на борту «Пермяка» уже не было. Значит, золото было спрятано раньше, где-то в тайге, причем именно в последние дни, когда еще не настали преждевременные морозы?

Оставаться на зимовку в Сургуте «белякам» было опасно, — вот-вот могли подойти красные. (Каким-то таинственным образом слухи о ценном грузе уже пошли гулять по таежным поселкам.) «Золотой конвой» двинулс на север, разделившись на две группы. Одни погибли от холода и болезней других настигла погоня, и лишь единицам удалось добраться до железной дороги, а по ней, в конечном итоге, до Владивостока.

В числе тех, кому посчастливилось выскользнуть из ловушки, оказался и штабс-капитан Киселев. По одной из версий, во Владивостоке он был арестован по доносу предателя японцами. В тюрьме офицера пытали, требуя указать ориентиры тайника. Киселев умер, но так ничего не сказал своим мучителям.

Необъяснимые странности

Куда же подевались сокровища парохода «Пермяк»? На этот предмет существует множество версий. Прежде чем назвать основные, следует все же подчеркнуть то существенное обстоятельство, что осенью 1919 года участники Белого движения отнюдь не считали, что Гражданская война проиграна ими окончательно. Вот и офицеры «золотого конвоя» верили, что спустя какое-то время, может, следующей весной или летом, они вернутся в эти края с победой. Поэтому золото пряталось так, чтобы его можно было взять позднее без чрезмерных усилий. Иными словами, все предположения о том, что ценности утопили в болоте либо сбросили на глубине в Обь, вряд ли стоит принимать в расчет.

Определенное число сторонников имеет та версия, будто команда «Пермяка» довезла свой драгоценный груз до Сургута. Дескать, днем офицеры с беспечным видом расхаживали по поселку, а по ночам переносили ящики с желтым металлом в некий тайник в тайге. Заметим однако, что этих ящиков было очень много, ведь речь шла о десятках тонн! Перенести весь этот тяжеленный груз вручную подальше от села, да еще выдолбить в промороженной земле глубокий котлован, было бы выше человеческих сил!

Позволю себе небольшое авторское отступление. Во времена молодости довелось мне служить в воинской части, которая строила высоковольтные линии электропередач и подстанции. Одну из таких ЛЭП мы тянули через забайкальскую тайгу, по склонам крутых сопок. Для установки каждой металлической опоры сначала требовалось вырыть под ее фундаменты-«ноги» котлован глубиной 2,5-3 метра. На трассе было немало пикетов, куда не могла бы подняться никакая землеройная техника. Поэтому ямы приходилось рыть вручную, даже в период лютой сибирской зимы, когда промерзший насквозь фунт превращался в некое подобие монолитной скалы. Подступаться к нему с ломами не имело ни малейшего смысла.

Из положения мы выходили следующим образом. На размеченный поверху контур будущего котлована солдаты укладывали дрова и поджигали их. Огонь поддерживался на протяжении всей ночи. Утром грунт под пепелищем был доступен для лопат на глубину до 70 сантиметров.

Выбрав всю оттаявшую землю, снова разводили ночные костры, и так «до победного конца». На подготовку одного котлована уходило, в лучшем случае, 3-4 дня, а то и неделя. При этом дым от костров поднимался высоко над тайгой и был виден за многие километры. К нам приезжали обеспокоенные лесники, но всегда удавалось убедить их, что горение контролируется должным образом. Между прочим, жечь костры приходилось и в летнюю пору, когда жаркое забайкальское солнце прогревало воздух до 40 градусов по Цельсию. Но даже в такой неистовый зной земля оттаивала всего лишь на метр, а в затененных местах еще меньше. Ниже лежала все та же плохо доступная для шанцевого инструмента вечная мерзлота.

Имея за плечами этот практический опыт, я с трудом верю, что небольшая группа офицеров смогла бы вырыть морозной сибирской осенью подходящую яму для крупного «золотого» тайника, да еще сделать это в глубокой тайне от остроглазых местных жителей.

Другое дело, если офицеры нашли в дебрях уже готовую яму-выемку или какую-нибудь расщелину. В таком случае они вполне могли перенести туда ящики и забросать их валежником. Но подобный тайник, да еще вблизи крупного поселка, вряд ли можно считать надежным. Любой сибирский охотник-следопыт с легкостью обнаружил бы его, притом, что слухи о сокровищах уже обсуждались едва ли не в каждой семье.

Тем не менее, поиски золота с парохода «Пермяк» продолжаются в окрестностях Сургута и поныне. Нет-нет, да и промелькнет в печати сообщение, будто некий охотник обнаружил в тайге земляную «пирамиду» явно искусственного происхождения. Однако ни одна из подобных сенсаций не принесла еще искателям ни единой золотой монеты царской чеканки.

По другой версии, благородный металл спрятан где-то в окрестностях села Тундрино. Именно на подходе к этому населенному пункту погода резко испортилась, именно здесь стало ясно, что доплыть до места назначения не удастся. Поэтому, дескать, здесь, в Тундрино, и было принято решение сгрузить ящики с парохода и спрятать их в тайге. Но такой вариант снова ставит те же вопросы, что и сургутская версия. А почему, собственно говоря, команда «Пермяка» должна была прятать золото непосредственно вблизи какой-нибудь деревни, спрашивают иные искатели? Почти от Остяко-Вогульска и до Тундрино, на протяжении многих верст, тянутся безлюдные, дикие берега, а Обь в своем течении омывает немало необитаемых островков. Разве не мог один из них стать подходящим хранилищем для драгоценностей?

При таком допущении вероятность «постороннего глаза», конечно, отпадает, однако физической работы немногочисленной офицерской команде прибавляется в несколько раз. В отсутствие пристани колесный пароход не мог вплотную подойти к острову. Значит, тяжелые ящики надо было сначала перегрузить в лодки, затем выгрузить на берег. Выполнение такого объема работ потребовало бы от людей штабс-капитана Киселева напряженного труда на протяжении как минимум нескольких суток. Однако столь длительная задержка в пути никак не подтверждается графиком движения парохода «Пермяк». Нет, тут что-то другое…

Отвлекающий маневр?

По мнению ряда исследователей, наиболее перспективными являются две следующие версии. Первая из них связана с многочасовыми стоянками парохода «Пермяк» в селах Кугаево и Бронниково. Оба этих населенных пункта находятся в непосредственной близости от Тобольска: Кугаево всего в трех десятках километров ниже по течению, а Бронниково дальше, еще примерно на таком же расстоянии. Зачем бы «золотому каравану», пустившемуся в дальнее плавание по сибирским рекам, буквально сразу же терять драгоценное время на длительные стоянки? Не потому ли, что золото было снято с парохода именно на этих пристанях?

Как уже отмечалось, белые твердо рассчитывали вернуться в Западную Сибирь. Поэтому им было даже удобнее спрятать часть золотого запаса здесь же, под Тобольском, а не подвергать его множеству опасностей при дальней перевозке. Такого рода операция не представляла бы значительной сложности. В окрестностях Кугаево и Бронниково могли быть заранее приготовлены тайники, а к пристаням, накануне прибытия парохода, стянуты подводы. Шла война, и обозы с военными грузами на дорогах вблизи Тобольска были вполне обычным явлением. Неслучайно, видимо, и то, что на указанных пристанях борт «Пермяка» покинули банковские служащие. Ну, а сам пароход, уже с пустыми трюмами, поплыл дальше, выполняя отвлекающий маневр, дабы пустить возможную погоню по ложному следу.

Да и слухи о том, что «Пермяк» везет золото в Томск, скорее всего, распространялись умышленно. Кстати, в Кугаево сохранилась каменная церковь XVII века с подземным ходом, который, как утверждают, выводил на кладбище. Сейчас это подземелье частично обрушено, притом заполнено ядовитым газом от болотистых испарений. Но не могло ли оно стать одним из тайников? По слухам, чекисты расстреляли двух священников этой церкви после своих интенсивных допросов на предмет спрятанных сокровищ.

Вторая версия связана со старинным Иоанно-Введенским женским монастырем, расположенным в 10 километрах от Тобольска в живописной местности, меж двух пологих гор, покрытых густым сосновым лесом. В период пребывания в Тобольске семьи Романовых монахини на свой страх и риск общались с членами царской фамилии. У них часто бывала игуменья Мария, передавала им послания и продукты, а также тайно выносила из дома по просьбе царя и царицы некоторые ценности. В 1919 году непосредственно на территории монастыря размещался отряд колчаковцев, причем его довольствие матушка-игуменья приняла на себя.

Известно, что накануне описываемых событий в овраге, за монастырем, проводились какие-то земляные работы. Монахини видели, как в ту сторону однажды проследовал из города длинный обоз, сопровождаемый вооруженной охраной. А немного позже на склонах оврага возникла огромная свалка, на что строгое монастырское начальство почему-то взирало сквозь пальцы. Не под этой ли свалкой таился золотой клад?

Наконец, нельзя исключить вероятность того, что ящики с желтым металлом колчаковцы захоронили где-то вблизи Тобольска, однако церковную утварь, а вместе с ней и ордена действительно отправили на пароходе «Пермяк» в Томск. Эти ценности, вполне подъемные, команда штабс-капитана Киселева могла спрятать где угодно на 50-километровом отрезке маршрута между Тундрино и Сургутом.

Поиски без находок

Поиски сокровищ парохода «Пермяк» начались вскоре после завершения Гражданской войны и фактически не прекращались вплоть до настоящего времени. Кроме самодеятельных искателей, которым нет числа, в этой охоте участвовали и государственные структуры.

Известно, что в период с 1923 по 1933 год пропавшие ценности настойчиво искали сибирские чекисты. Они допрашивали монахинь из монастыря, священников из церкви в Кугаево. Якобы чекистам удалось разыскать кого-то из офицеров «золотого конвоя». На допросах тот показал, что штабс-капитан Киселев вел подробный дневник экспедиции.

Будто бы удалось обнаружить и сам дневник, который находился у некоего П. Росомахина, являвшегося то ли сотрудником Тюменского ОПТУ, то ли тобольским краеведом. Однако наличие столь важного документа, похоже, так и не привело к раскрытию тайны сокровищ. Тем не менее в ходе этих поисков чекистам удалось разыскать в Тюмени и Тобольске кое-что из драгоценностей царской семьи.

Позднее, уже в 60-х годах, будто бы проводились раскопки, опять же под контролем КГБ, за Иоанно-Введенским монастырем, на месте бывшей свалки. Чем они закончились, неизвестно.

В 90-х годах были рассекречены многие документы, касавшиеся деятельности органов госбезопасности, в частности, по Тюменской области, на территории которой находятся все перечисленные населенные пункты.

Однако никакой информации, касающейся поисков сокровищ парохода «Пермяк», в этих документах не содержится, как нет и упоминаний о дневнике штабс-капитана Киселева. Что ж, есть тайны, которые вообще не подлежат разглашению. Как бы там ни было, но пропавшие сокровища упорно ищут и поныне. Что касается сибирских орденов, то вокруг них образовался ещё более плотный ореол загадок. Некоторые исследователи считают, что процесс изготовления орденов чрезмерно затянулся, а затем и вовсе был прекращен ввиду тяжелого положения Белой армии. Сибирское правительство успело получить в полном виде лишь орденскую ленту, заказанную в Японии. Реально же существовали только опытные образцы наград, а также несколько пробных комплектов. По мнению других специалистов, ордена все же были изготовлены в запланированном количестве и даже вручены отдельным отличившимся лицам.

Так или иначе, но до сих пор не найдено ни одного экземпляра этого уникального раритета. Сохранились лишь эскизы, рисунки, описания, а также фотографии. На одном из уцелевших снимков запечатлен стенд с полным набором орденов, которые якобы экспонировались в начале 30-х годов в Новосибирском музее. Но затем директор музея, опасаясь репрессий «за пропаганду -белогвардейщины», будто бы распорядился тайно уничтожить эти знаки отличия, а заодно все касавшиеся их письменные источники.

Позднее ходили упорные слухи, -что один из сибирских орденов якобы хранится в запасниках то ли Русского музея, то ли Эрмитажа, но и они, эти слухи, не получили подтверждения. Обнаружение знака отличия Временного правительства Сибири, хотя бы в единственном числе, стало бы подлинной сенсацией среди исследователей и всех, кто интересуется отечественной историей.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.