wpthemepostegraund

Штурм Пекина, или время, когда японцы были лучшими союзниками России

20 век  
война  

Россия воевала с Японией в Русско-японскую войну 1904-1905 годов и во время Второй Мировой войны. На основании этого мы считаем, что Япония — наш традиционный противник, что продолжается и сейчас, когда Япония требует вернуть себе Южные Курилы. Однако, незадолго до Русско-японской войны был эпизод, когда русские и японские войска были лучшими союзниками. Подробнее — под катом.

Мы уже публиковали статью Политика России и европейских стран в Китае во второй половине 19-го — начале 20 вв., рассказывающую про положение Китая в соответствующий период. Вот выдержки из неё:

Таким образом, к концу XIX века Китай был поделен на сферы влияния крупнейших империалистических держав. Сфера влияния Франции охватывала южные провинции Юньнань, Гуанси, Гуандун и остров Хайнань; Англии — район реки Янцзы и ее притоков; Германии — Шаньдун; России — Маньчжурию и районы севернее Великой Китайской стены; Японии — провинцию Фуцзянь (в ее сферу влияния фактически входила и Корея).



Проникновение иностранного влияния, подчинение страны заморским державам и продолжающееся обнищание населения вызвали недовольство у китайцев из всех социальных слоев. Голод и стихийные бедствия 1898 года вызвали восстания крестьянства и бедноты в ряде провинций Китая: в Аньхой, Цзянси, Сычуань и других.

Зачинщиками и организаторами выступлений были многочисленные тайные общества, весьма традиционные для Китая. Наиболее массовым из них являлось общество «Ихэцюань», что значит «Кулак, поднятый во имя мира и справедливости»; в 1899 году оно получило название «Ихэтуань» («Отряды мира и справедливости»).



В мае 1900 года повстанцы разрушили принадлежавшую Германии железную дорогу около Баодина, что послужило толчком ко всеобщему восстанию. Многочисленные отряды повстанцев стали стягиваться к Пекину и Тяньцзиню и 14 июня при поддержке перешедших на их сторону правительственных войск заняли Пекин.



Иностранные послы потребовали от китайского правительства решительной борьбы с повстанцами. Под предлогом охраны дипломатических миссий в Тяньцзине были высажены войска европейских государств…



20 июня императрица Цы Си, вопреки позиции части сановников, подписала эдикт, объявляющий войну всем иностранным державам, участвовавшим в интервенции. С повстанцами-ихэтуанями было установлено перемирие. В тот же день в Пекине был убит германский посланник фон Кеттелер, вопреки предупреждениям китайских властей покинувший посольский квартал. Иностранным посольствам было предложено покинуть Пекин, но они отказались выполнить это требование. Началась почти двухмесячная осада посольского квартала в Пекине.

14 июля объединенный отряд иностранных держав занял Тяньцзинь.



6 августа 1900 года началось наступление на Пекин объединенной армии пяти держав, насчитывавшей в общей сложности 19000 солдат, из них 8 тысяч японских, 5 тысяч русских, 3 тысячи английских (индийских), 2 тысячи американских и 800 французских (аннамитские стрелки). Кроме того, в кампании приняли участие символические контингенты от Италии и Австро-Венгрии — по 50 человек. Германские войска, несмотря на страстное желание кайзера, не смогли принять участие в этом походе — они были скованы операциями в Шаньдуне, а отправленное 27 июля из рейха семитысячное подкрепление еще не успело прибыть.

Данный постинг посвящён непосредственно взятию Пекина и сотрудничеству русских и японских войск. На этой войне военным корреспондентом был Дмитрий Янчевецкий, оставивший после себя замечательную книгу «У стен недвижного Китая», недавно переизданную под названием «1900. Русские штурмуют Пекин», посвящённую участию русских войск в подавлении боксёрского восстания. Отрывок из неё, посвящённый непосредственно штурму Пекина, мы и процитируем.

Дмитрий Янчевецкий. Глава «Штурм Пекина» из книги «У стен недвижного Китая»

Получив донесение генерала Василевского о том, что ворота взяты, генерал Линевич приказал всем нашим главным силам немедленно наступать вперед, в следующем порядке: в авангарде,

Полковник Мейстер

которым в последний раз в жизни командовал полковник Антюков, шли 2-ая и 3-я роты 10-го полка, 4 орудия 3-ей батареи подполковника Мейстера, полурота 4-ой роты, 5-ая и 8-ая роты 10-го полка. В резерве была 2-ая батарея и 9-ый полк.

Когда авангард стал входить в пригород Пекина, с обсервационной башни грянул первый выстрел, пролетевший над генералом Линевичем и его штабом. Тогда прибывший отряд свернул с дороги и развернулся в боевом порядке.

Наши войска рассыпались по узким улицам и начали обстреливать стены и башни великого города. Но так как наши войска расположились во входящем углу, занятом передовым отрядом, то позиция их оказалась очень трудна: китайцы обстреливали с обеих стен, образующих угол, и с высокой башни, на расстоянии 400–600 шагов. Особенно много зла причиняла башня. Генерал Линевич, который все время находился в передовой линии и наблюдал за ходом сражения, приказал командиру 2-го полка полковнику Модлю с полуротою разведать подступы к башне. 2 стрелка были убиты, но никакого входа на башню не было найдено: ее можно было взять только штурмовыми лестницами, с большими потерями. Тогда подпоручик артиллерии Иванов установил 2 орудия в улице, за занятой нами стеной, и из-за прикрытия громил гранатами грозную башню. Пока артиллерия стреляла, башня молчала и затем снова принималась за истребление русских.

2 орудия 3-ей батареи были на руках 4-ой роты вывезены по узким улицам и поставлены на левом фланге позиций. 3-я рота, пробежав мост, заняла передние фанзы. Половина 4-й роты осталась в прикрытие орудий, а 2-я рота стала на крайнем левом фланге. Все эти силы стали обстреливать стены, 4 ярусную башню и обсерваторию.

Было 8 часов утра. Генерал Линевич, полковник Антюков, капитан Ярошевич и корнет Пикок сидели вместе, под прикрытием вала. Не успел генерал встать и пройти в свою палатку, чтобы написать бумагу, как пролетела граната, разбила вдребезги солдата и осколком убила наповал командира 10-го полка Антюкова. Осколок гранаты попал в голову навылет. Доблестный полковник, любимец не только своего полка, но и всего Портартурского общества, безмолвно упал на колени сидевшего рядом с ним капитана Ярошевича. Смерть была мгновенная. Полковник был убит на своем посту, перед лицом своего полка. Вечная ему память.

Стена Пекина, захваченная русскими. Слева ворота, пробитые русскими гранатами, и русский флаг. Справа четырёхъярусная башня и стена Маньчжурского города. Мост, ведущий к воротам и охраняющийся китайским караулом. Тунчжоуский канал Дадунхо.

Стены и башни продолжали громить наши силы. Раненые и и убитые выносились все время. Генерал Линевич приказал выкатить еще 2 орудия 3-ей батареи, что и было исполнено на руках стрелками 5-й и 8-ой рот. 2 и 3-я роты обстреливали неприятеля с левого фланга, орудия стреляли по средине, 5 и 8-я рота выбивали штыками китайцев, стрелявших из-за фанз.

Утро было знойное, горячее. Наши солдаты изнемогали от жажды и утомления, но стойко и мужественно исполняли свой долг. Уже целую неделю они не пили, не ели, не спали и не отдыхали как следует. Пройдя ускоренным маршем 120 верст, не имея в течение шести дней ни одной дневки для отдыха, эти герои в белых рубахах, ставших в дороге бурыми, с запыленными и обгоревшими от солнца и ветра лицами, обливаясь потом и кровью, лезли теперь брать неприступные стены китайской столицы.

4 орудия 3-ей батареи, заслужившей свою славу еще при взятии Тяньцзина, продолжали громить китайцев, расположившихся по стенам вправо и влево от ворот, которые были заняты нами. Наша шрапнель разрывалась над самыми головами китайцев и заставляла умолкать их ружейный огонь.

Было около 10-ти часов утра. Положение отряда, занявшего ворота и расположившегося на стене, было не легкое. Большие свинцовые пули китайских ружей с резким треском вонзались в стену по всем направлениям. 4-я и 5-я роты 2 полка и половина 7-ой роты 10-го полка расположились на стене и у ворот. Несколько раненых стрелков уже лежало на стене. Китайцы сидели за своими бойницами и осыпали наших стрелков пулями. Стрелки, укрывшись за китайскими бойницами, выслеживали китайцев и понемногу выбивали их.

В 10 часов утра начальник передового отряда генерал Василевский, проходя по стене, откуда он командовал своими силами, упал, раненый в правую часть груди навылет. 2 стрелка, бросившиеся поднимать генерала, были сейчас же ранены. Бросились 2 других и 1 был ранен. Наконец, удалось пронести генерала и положить его тут же на стене, под прикрытием бойницы. Китайцы, вероятно, хорошо видели все, что произошло, и открыли по месту, где был ранен генерал, ожесточенный огонь. Пронести генерала со стены вниз, в фанзы, где был устроен перевязочный пункт, не было никакой возможности. Нужно было только перебежать площадку на стене в 20 шагов длины, но она обстреливалась градом пуль. Уже около 10 человек были здесь ранены. Я все-таки рискнул и побежал со стены вниз за доктором. Неустрашимый доктор 2-го полка Петерсон, перевязавший под огнем в это тяжелое утро 50 человек, поднялся на стену, благополучно пробежал эту роковую площадку и перевязал раненого генерала. Рана была к счастью сделана пулей малого калибра. Пульс был совершенно нормален. Мы надеялись на благополучный исход. Испытывая жестокие мучения от свежей раны, обжигаемый знойным солнцем и обстреливаемый пулями, генерал лежал на камнях над теми самыми воротами, в которые он только что перед тем пробился со своим отрядом и в которые вошел первым. Но мы не отчаивались.

Норвежец Мунте

Штабной переводчик, норвежец г. Мунте, прекрасно владеющий китайским и новыми языками и бывший переводчиком у адмирала Сеймура, два фельдшера и я все время оставались возле раненого генерала. Каменная бойница, в рост человека вышины и аршина два ширины, была нашей единственной защитой. Стоило кому-нибудь высунуться, его встречал град пуль. Два раза мы пытались пронести генерала: сперва был ранен в позвоночник фельдшер Кривоносов, скончавшийся через полчаса, потом ранен в руку и ногу другой фельдшер. Только часа через три нам удалось пронести вниз со стены раненого генерала. Было 9 1/2 часов утра, когда начальник отряда приказал батальону 9-го полка выйти из резерва на подкрепление отряду. Тем временем командир 1 бат. 10-го полка подполковник Колин осмотрел мост и, под непрерывным огнем китайцев проехал в занятые нами ворота, тем же путем вернулся обратно неуязвимый для пуль. Было 11 час. утра. Огонь китайцев стих и на их стене показались белые флаги. Начальник отряда со штабом и 2, 3, 5 и 8-я роты 10-го полка немедленно двинулись вперед, к воротам. Заметя это движение, китайские солдаты вероломно снова открыли огонь и, убравши белые флаги, снова вывесили красные.

Наши орудия не замедлили осыпать китайскую стену таким дождем шрапнелей и гранат, что китайские ружья и пушки стали постепенно затихать. В разных местах стали опять показываться белые флаги.

В 12 часов дня начальник отряда и его главные силы вошли в Пекин. Но проход по мосту, к воротам, был все еще опасен. Наряду с белыми флагами, из различных углов стены и из башен все еще стреляли. Японцы узнав, что в эту ночь мы пробили ворота Пекина и штурмуем его стены, поспешно двинули свои войска, которые двигались почти параллельно с нашими главными силами. Около 9 часов утра они подошли к Цихуамыньским воротам и начали штурм этой стороны города.

Японцы обстреливают ворота

Китайцы, ожидавшие нападения иностранных войск со стороны этих ворот, приготовились к отчаянной обороне и встретили своих непримиримых врагов самым сильным ружейным и орудийным огнем, какой только они могли направить. Несколько смельчаков японцев с капитаном Генерального Штаба Болховитиновым попытались подойти к воротам, чтобы подложить мину, но все, кроме капитана, были перебиты.

Японцы бомбардируют Пекин

Генерал ЯмагучиЧерез час генерал Ямагучи просил генерала Стесселя, чтобы наша артиллерия обстреляла Пекинскую стену между обсерваторией и Цихуамыньскими воротами, так как он с шестью батальонами атакует ворота Пекина. Генерал Стессель, начальник резервной колонны, сейчас же приказал двинуть 2-ю батарею. Батарея стала на позицию сперва в расстоянии 700, а потом 100 саж. от стены. Командир батареи шт.-капитан Скрыдлов установил весьма меткий прицел и с 10 час. утра до 5 час. вечера поражал китайцев. Если бы русские не отвлекли главных сил китайцев к своим воротам еще ночью и если бы наша 2-я батарея не поддержала сильным огнем левого фланга японцев, то им едва ли бы удалось взять ворота. Только поздно вечером, когда наши войска уже вошли в Пекин и часть японских войск тоже прошла через наши ворота, японцы, наконец, пробились через так называемые Мандаринские (Цихуамыньские) ворота, которые они избрали для штурма. Весьма полезным оказался для японцев во время штурма капитан Генерального Штаба Болховитинов, который все время под огнем ездил с поручениями от генерала Стесселя к генералу Ямагучи.

Американцы прошли в Пекин только с нашей помощью. Они подошли к стенам Пекина около 11 часов утра и вместо того, чтобы брать штурмом предназначенные им ворота с помощью своей артиллерии, они просили нашу 3-ю батарею сделать для них обвал в стене. Батарея подполковника Мейстера очень скоро пробила гранатами обвал, по которому американцы вскарабкались на стену, но неприятеля они нигде не встретили, так как он еще рано утром был отогнан нашими стрелками и пулеметами. Затем американцы хотели водрузить свой флаг на стене, но, увидя русский флаг на воротах, отправились искать другое место. К их сожалению, вся эта сторона была уже занята русскими. Тогда американцы вошли под прикрытием наших орудий в Пекин.

В то время как русские и японцы бились с китайцами не на живот, а на смерть и лезли на стены, под жестоким огнем, чтобы овладеть ими; в то время, как американцы отважно лезли на стены, уже занятые нами, и искали места для водружения своего флага; — англичане весьма благоразумно лезли под стены и по руслу высохшей реки прошли в 1 час дня в Китайский город Пекина. Затем без боя они прошли пустой город, пролезли под стеной Манчжурского города и в 2 часа дня явились под прикрытие английской миссии. Английские сипаи были первыми вестниками освобождения.

Русские на стене Пекина

Около 2 часов дня вдоль всей восточной Манчжурской стены, которую громили наши батареи, исчезли красные военные флаги китайцев и показались белые: китайцы сдались и Пекин пал. Только в угловой башне, которая похитила у нас столько жертв, засели непримиримые Дунфусяновцы и продолжали стрелять до вечера, пока эта башня не была занята японцами.

Благополучно войдя в Пекин, под огнем неприятеля, во главе своих войск, генерал-лейтенант Линевич приказал остановиться для небольшого отдыха. Об еде тогда никто и не думал: подкреплялись сухарями и освежались водой.

В 2 часа дня радостная весть о свободе облетела все миссии. В 3 часа мичман Ден, бывший в составе русского десанта в Пекине с броненосцев «Наварин» и «Сисой Великий», сделал смелую вылазку по стене, выбил китайцев из Цяньмыньских ворот и отворил ворота американским войскам, которые подошли с этой стороны. Затем явился начальник десанта лейтенант барон Раден с остальной командой и прогнал китайцев еще далее, до следующих ворот. Трофеями вылазки русского десанта было 5 китайских орудий и 10 флагов.

В 4 часа генерал Линевич со своим штабом вошел в Императорскую Российскую миссию, которая оказалась неразрушенной, а все члены ее здоровыми. Все остальные осажденные европейцы оказались также целы и здоровы.

Громогласный и восторженный крик «ура» освобожденных и освободителей разносился долго по всем миссиям.

Около 4 часов дня резервная колонна генерала Стесселя получила приказание идти в Пекин. Войска двинулись в следующем порядке: 2-й батальон 9-го полка, 2-я батарея, пулеметы и батальон 12-го полка. С роковой 4-ярусной башни, в которой засели китайцы, заметили это движение и, несмотря на соседство белых флагов, навели несколько фальконетов и через полчаса 32 стрелка 9-го полка были ранены и убиты. 2-я батарея и пулеметы немедленно выехали на позицию и заставили замолчать китайцев, скрывавшихся в этой башне.

Резерв двинулся дальше и присоединился к главным русским войскам, которые расположились биваком возле Манчжурских ворот.

Штурм Пекина кончился. Столица взята. Миссии освобождены. Китайское правительство и его войска бежали.

В этот трудный и славный для русского имени день взятия Пекина наши потери были: генерал-майор Василевский, капитан Горский, поручик Пиуновский и подпоручик Феоктистов и 102 нижних чина — ранены. Полковник Антюков и 27 нижних чинов убиты. Капитан Винтер умер дорогою от солнечного удара.

Японцы потеряли 120 раненых и 30 убитых. Англичане вошли в город без боя и когда они уже были в своей миссии, то два сипая были ранены во дворе. Американцы вошли также без боя; на улицах было ранено около 20 человек. Другие нации при штурме Пекина не присутствовали. 500 французов, при 3 горных батареях, были в составе русских войск, но пришли в Пекин после штурма.

Японцы. Генералы Ямагучи, Фукушима и японский полевой штаб

Нашими действительными союзниками при штурме Пекина оказались только японцы, потери которых приблизительно равняются нашим.

Поход от Тяньцзина до Пекина, на протяжении 120 верст, был сделан в 10 дней. По пути было выдержано 2 боя: под Бэйцаном и Янцунем.

На 11-й день был штурм Пекина.

Пекин был взят кровью и потом двух верных союзников — русских и японцев, с которыми мы впервые, под огнем и ядрами, испытали братство по оружию.

Вечером, когда все стихло и выстрелы давно умолкли, я снова поднялся на стену, чтобы взглянуть на город, над которым с двух часов ночи и до двух часов дня раскаленные свинцовые пули и стальные гранаты и даже чугунные старинные ядра китайцев носились убийственным железным дождем. Двенадцать часов лились потоки человеческой крови на вековых безмолвных стенах и под стенами священной столицы.

Безоблачное небо, точно потрясенное и возмущенное смертоносным грохотом земных орудий, омрачило свою ясную лазурь и обволоклось грозными свинцовыми тучами.

Величественное солнце, которое целый день видело беспощадную резню людей, точно негодуя закатывалось за зубцы и башни Пекина и уходя долго озаряло свинцовые тучи багровыми кровавыми пятнами.

Пекин пал.

На стене Пекина, захваченной русскими. Китайские палатки. Место, где был ранен генерал Василевский. Четырёхъярусная башня и стена Маньчжурского города, в которую захваченная русскими стена упирается углом

Хочу обратить ваше внимание на то, как англичане вошли в Пекин — в то время как русские с японцами штурмовали стены, англичане без боя прошли под стеной. Этот эпизод является очередной иллюстрацией к фразе «англичанка гадит» — дело в том, что англичане о существовании лаза узнали от своих агентов, но не поделились этой информацией с союзными войсками. Тем самым, по вине англичан, русские с японцами понесли потери, которых можно было бы избежать.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.