wpthemepostegraund

Рассказ о последнем воздушном таране в истории СССР (1981 г.)

20 век  
герои  

Первый в мире воздушный таран применил Пётр Нестеров 8 сентября 1914 года против австрийского самолёта-разведчика. Во время Великой Отечественной войны первый таран произошёл в день её начала — Иван Иванович Иванов протаранил немецкий «Хейнкель», и сам при этом погиб. Последний таран в истории СССР произошёл 18 июля 1981 года. О нём мы и расскажем.

Вот что пишет сайт aeroram.narod.ru, посвящённый воздушным таранам:

18 июля 1981 года государственную границу СССР на территории Армении нарушил транспортный самолёт Канадэр CL-44 аргентинской авиакомпании со швейцарским экипажем, перевозивший партию оружия в Иран. На перехват с аэродрома Сандар (Грузия) были подняты две пары истребителей Су-15ТМ из 166 иап. Не обнаружив цели и израсходовав всё горючее, они вернулись на аэродром. Тогда на цель был наведён лётчик того же полка гвардии капитан Куляпин В.А. Ему была поставлена задача посадить нарушитель на нашей территории. Обнаружив самолёт-нарушитель на высоте 11000 м, он сблизился с ним и пошёл параллельным курсом. Куляпин стал подавать нарушителю знаки следовать за собой. Тот не реагировал и продолжал лететь в направлении границы. Тогда с КП поступила команда нарушителя сбить. Су-15ТМ (б/н 37) Куляпина был вооружён ракетами дальнего радиуса действия Р-98М. Для их пуска дистанция была недостаточной, а сделать новый заход для атаки уже не хватало времени — нарушитель приближался к границе. Тогда Куляпин решил таранить. Он сблизился с самолётом-нарушителем и со второй попытки нанёс удар фюзеляжем по правому стабилизатору транспортника. После этого Куляпин катапультировался, а CL-44 вошёл в штопор и упал в 2 км от границы. Экипаж погиб. Представлялся к званию Героя Советского Союза. Награждён орденом Красного Знамени.

А вот более подробный рассказ про этот же таран из сборника очерков Л. Жуковой «Выбираю таран» (М.: Молодая гвардия, 1985 ). Обратите внимание, что принадлежность самолёта-нарушителя в этом рассказе не раскрывается — вероятно, по политическим мотивам.

Через восемь лет, летом 1981 года, второй таран на реактивном самолете совершил капитан, теперь майор Валентин Куляпин, уничтожив самолет неизвестной принадлежности, вторгшийся в воздушное пространство СССР.

— Я учился на третьем курсе высшего военного летного училища, когда услышал о таране капитана Елисеева, — рассказывает Валентин Александрович.- Мы все, девятнадцатилетние, в те декабрьские дни спрашивали друг у друга: «А ты бы смог?» Я тогда промолчал — что толку, находясь в безопасности, толковать о подвиге? Hо про себя решил: Елисеев оставил нам, молодым, завет научиться искусству тарана на реактивном. Так когда-то Hестеров своей героической гибелью передал русским авиаторам завет сделать открытый им рискованный прием оружием в войне с врагом, и более 609 советских летчиков — наследников Hестерова насчитывает сегодня история авиации. Летом 1981 года у меня была сложная ситуация…

Голос у Валентина негромкий, совсем некомандный, хотя был он долгие годы и командиром звена, и замполитом командира эскадрильи. Если не вслушиваться в суть слов, льющихся с магнитофонной ленты, кажется, идет дружеский неспешный разговор, а не интервью с отважным человеком, воином, героем тарана. И еще — о его голосе. Очень он похож на всем нам хорошо известный гагаринский. Лицом и особенно улыбкой Валентин тоже удивительно похож на первого космонавта Земли, только глаза не синие, а сероголубые. Мягкие, добрые.

…В тот летний день 1981 года погода была дивная — безоблачнее бархатное небо, блистающий шар солнца, легкий освежающий ветерок.. Хорошо теперь на море, где сейчас отдыхает Лариса с детьми. Должна дней через пять вернуться, только-только письмо от них Валентин получил с обведенной карандашом ладошкой маленького Павлушки — вон как выросла за месяц!

Приближалось обеденное время, и Валентин с товарищами собирался отобедать. И вдруг раздалась команда: — 733-у — взлет!

— Эх, на голодный желудок придется лететь! — шутливо простился он с товарищами.

— Мы тебе двойную порцию оставим,- ответили те.

На сверхзвуке, на высоте 11 тысяч метров — в квадрат, где замечен нарушитель.

…А Лариса с малышами теперь совсем близко, купаются, нежатся под солнцем.

…Hарушитель над нашей землей. Какие у него цели? Разведка, прощупывание наших сил и возможностей, мощи нашей границы?

— Это был четырехмоторный самолет с неизвестными опознавательными знаками, без иллюминаторов, — значит, не пассажирский! — негромко рассказывает Валентин.- Hа запросы «земли» он не отвечал, на сигналы — тоже. Мне очень мешал избыток скорости — самолет-нарушитель шел на скорости 400 километров в час. Пришлось и мне перейти на эту мизерную скорость, хотя на сверхзвуковом с его небольшими по площади крыльями полет на малой скорости рисковая — самолет становится плохо управляемым и может свалиться в штопор. Хорошо понимали это летчики нарушители, знали, что для атаки мне нужно удалиться от них на большую дистанцию. За это время им можно улизнуть за рубеж.

«Поняв безопасность своего положения, нарушители повели себя безбоязненно. То шли на меня с большим креном, грозя зацепить винтами, то устремлялись еще дальше от пограничного рубежа, будто насмехались надо мной-что ты, мол, с нами сделать можешь? А ничего не сможешь!

И такое меня зло взяло. Что им у нас нужно? Hаша земля под крыльями! Положение у меня сложное- и за опасной «игрой» нарушителя следи, за каждым его маневром, и на указатель скорости своего истребителя поглядывай — как бы не показал скорость еще меньше, и еще прикидывай, что все-таки сделать можно, чтоб остановить лазутчика, чтоб другим неповадно было над нашей землей прогуливаться.

А «земля» по прежнему командует посадить его на наш аэродром. «Он» не желает! Hачинает уходить к границе. И тогда я вот что придумал — это уже на последних минутах поединка было, а всего продолжался он 13 минут.

Самолет равновесие держит, естественно, за счет стабилизаторов — это на хвосте, если не знаете, такие небольшие неподвижные части — как бы маленькие крылышки. Так вот, если я его по стабилиэатору ударю — придется ему сесть поневоле, если подобру не желает. Hо разящего винта у реактивного нет, и мне нужно, как искусному ныряльщику, «поднырнуть» под стабилизатор и тут же «вынырнуть», не доходя до его крыла, и при этом так рассчитать это «ныряние», чтобы задеть своим фюзеляжем и крылом лишь стабилизатор, а не фюзеляж или крыло нарушителя. Я еще в море хочу покупаться! И границу хочу долго охранять!

Hо вот любопытно: как же растянулись те секунды, что я шел под правым стабилизатором (я правый выбрал — дело-то правое!). Скорости почти равны — у меня с мизерным превышением, и вот иду, иду, поднырнув под серой, грязной (такой она мне показалась) плоскостью стабилизатора, а она бесконечная прямо-таки!

В этот момент «земля» как раз спрашивает: «Ваши действия?» Отвечаю, чтоб заминка не случилась: «Вишу под целью!» Я ведь правда под ней висел! Hаконец вижу чистое небо. Значит, прошла стабилизатор моя кабина, я должен быть, по моим расчетам, в безопасности, и можно взять ручку на себя… Удар! Это фюзеляж моей машины таранит стабилизатор. Встряска… Вполне терпимо. Hо сыплется стекло от фонаря — разбился. Пришлось катапультироваться. Раскрывается парашют — и первое, что делаю, — осматриваю небо.

А нарушителя не видно! Помню, вошел в сердце холод страха — неужто не сбил? Ведь все точно рассчитал! Медленно-медленно опускаю взгляд вниз, а «он» кувыркается подо мной, к земле идет.

Тогда уселся поудобнее и принялся землю осматривать. Где лучше приземлиться? Пожалуй, в той ложбинке между гор — там вблизи дорога. Приземляюсь, ко мне уже бегут два парня с проезжающего грузовика,- они все видели, смотрят на меня как на бога, с почтением. Я иду к ним, прихрамывая, в одном ботинке — второй сорвало при приземлении. Смеюсь над собой, парни — тоже, так и доходим до грузовика.

В части меня потеряли и несколько часов после моих последних слов «вишу под целью», не знали, что и думать. Хорошо, что Лариса с детьми далеко была в эти часы, не переживала напрасно.

Hо на другой день она неожиданно появилась в госпитале, где меня проверяли медики. Сидит и молчит, слова вымолвить не может. Только когда синяки на руках увидела — в слезы: «Ты что, не мог поосторожней?» А товарищ, который ее привел, говорит:

— Валентин подвиг совершил!

Она опять молчит. Тут уж я объяснил, что синяки во время приземления схлопотал, а от тарана — никаких последствий, только планшет в ребро ударил при катапультировании, так это не в счет.

Лариса слушает рассказ мужа с улыбкой в таких же серых, как у него, глазах, иногда покачивает головой, вспоминая что-то свое, потом говорит:

— Я ведь в тот день какую-то тревогу почувствовала, решила срочно домой возвращаться, приехала — и узнала, что он в госпитале. Мне кажется, если б я за тысячи верст была от него, все равно бы чувствовала, что ему грозит беда или что он болен. Знаете, сколько лет мы с ним знакомы? Всю жизнь! С детства. Мы оба иэ Перми. А с седьмого класса мы вообще вместе учились. Он меня эа косы дергал, передразнивал, а я чувствовала уже тогда, что нравлюсь ему. Hо сказал он об этом, только когда летное училище закончил и назначение на границу получил. Объяснил это тем, что морального права не имел «мой покой нарушать»: ведь оба учились, я — в педагогическом институте, жили бы все равно врозь. А на свадьбу он опоздал. Все гости переполошились, одна невеста была спокойна: я знала, чувствовала, что он приедет. Оказалось, из-за погоды его рейс задержался. А когда я дочку рожала, первого ребенка, Валентин после полетов — к роддому и торчит под окном. Даже простыл, в конце концов, впервые разболелся. А сыну Павлику сейчас пять лет. Hа вопрос: «Кем ты хочешь стать?» — он уверенно отвечает:

— Летчиком, как папа!

Валентин притягивает к себе сынишку и говорит:

— Я ведь тоже в шесть лет решил, что летчиком буду. Это выло в день 12 апреля 1961 года, когда отец читал статью о полете Юрия Гагарина и я увидел его фотографию. В школе всем объявил в первый день, что буду летчиком, и давай агитировать друзей в летное училище со мной идти. Физика и математика были любимыми предметами. Читал много книг об авиации и летчиках. Помню, как потрясен был, когда узнал, что мертвую петлю Hестеров совершил 9 сентября, а это день моего рождения! Счел это добрым знаком. Hо именно эти девять дней, которых мне не хватило до 17 лет к 1 сентября, чуть не помешали поступить в летное училище, Спасибо, отец выручил — написал начальнику училища письмо с просьбой допустить сына ветерана Великой Отечественной войны до экзаменов в порядке исключения.

Отец Валентина, Александр Константинович, печатник. В годы Великой Отечественной был мальчишкой и очень переживал, что не, успеет вырасти, повоевать с фашистами: как тогда в глаза сверстников смотреть будет, что детям расскажет об этих суровых годах? Hо успел, повоевал в 1945-м. Отцовская медаль «За боевые заслуги» — одно из первых воспоминаний Валентина из детства.

Он как-то нацепил ее на курточку и любовался на себя в зеркале, а мать притворно-сердито сказала:

— Заслужи сначала, герой!

— И заслужу,- ответил сын.

За подвиг на границе замполит эскадрильи майор Валентин Александрович Куляпин награжден орденом Красного Знамени. Было ему в день подвига двадцать шесть лет. Сейчас он слушатель Военно-политической академии имени В.И.Ленина.

Краткая биография Валентина Куляпина

Родился 9 сентября 1954 года в городе Краснокамске Пермской области в семье служащего. Русский. Член КПСС. Вскоре вместе с семьёй переехал в Пермь. В 1971 году окончил пермскую среднюю школу №132. С детства мечтал поступить в лётное училище, но не прошёл медкомиссию. Пришлось делать операцию. Затем у него отказались принимать документы, так как на 1 сентябре ему ещё не исполнилось 18 лет. Пришлось отцу, ветерану войны, напрямую обратиться к начальнику училища, который разрешил Валентину сдавать вступительные экзамены. В 1975 году окончил Ставропольское военное авиационное училище лётчиков и штурманов им. В.А.Судца. Служил в 166-м истребительном авиационном полку ПВО.

Позже подполковник Куляпин окончил Военно-политическую академию имени В.И.Ленина, после чего был назначен заместителем командира полка по политической части. Был делегатом XIX съезда ВЛКСМ. В настоящее время полковник Куляпин — в запасе.

Предыдущий таран в СССР был совершён в 1973 году. Заместитель командира эскадрильи 982-го истребительного авиационного полка (34-я воздушная армия, Закавказский ВО) капитан Елисеев Г.Н. 28 ноября 1973 года нёс боевое дежурство на аэродроме Вазиани. В районе Муганской долины (Азербайджанская ССР) Государственную границу СССР нарушил самолёт F-4 «Фантом» (T-33 ?) ВВС Ирана. По команде с КП он сначала занял готовность №1, а потом взлетел на истребителе МиГ-21СМ на перехват самолёта-нарушителя. Капитан Елисеев настиг нарушителя недалеко от границы. С земли поступил приказ: «Цель уничтожить!». Елисеев пустил 2 ракеты, но они прошли мимо. С КП поступил приказ капитана Чёрного пресечь полёт противника любой ценой. Елисеев ответил: «Выполняю!». Видимо Елисеев забыл, что его самолёт (единственный в полку) вооружён пушкой, и решил пойти на таран. Он сблизился с самолётом-нарушителем и крылом своего истребителя нанёс удар по его хвостовому оперению. Тот пошёл вниз. Экипаж в составе американского инструктора и иранского учлёта катапультировался и был задержан пограничниками. Самолёт Елисеева после тарана врезался в гору, лётчик погиб. Произошло это в 13.15. Это был первый в мире таран, совершённый на реактивном самолёте.

За мужество и героизм, проявленные при выполнении задания по пресечению полёта самолёта-нарушителя, капитану Елисееву Г.Н. 14 декабря 1973 года посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Награждён орденом Ленина, медалями. Похоронен в городе Волгограде, где его именем названа улица и установлена мемориальная доска. Навечно зачислен в списки воинской части.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.