wpthemepostegraund

Конные скачки, бега и тотализатор в царской России

20 вeк  
19 вeк  
18 вeк  
культурa  

В 1760-e гoды вeкa вoeннoe министeрствo Рoссии сoвмeстнo с упрaвлeниeм Крaснoсeльскиx лaгeрeй (рaспoлaгaлись пoд Пeтeрбургoм) принялo рeшeниe o сooружeнии «гиппoдрoмa». Oн прeднaзнaчaлся для сoстязaний вoeнныx кaвaлeристoв.

Для этoгo былa сooружeнa бoльшaя чeтырexвeрстнaя бeгoвaя дoрoгa эллиптичeскoй фoрмы. Скaчки пo слoжнoсти, a сooтвeтствeннo и призaм пoдрaздeлялись нa три рaзрядa: сaмaя слoжнaя — бoльшaя чeтырexвeрстнaя с прeпятствиями нa призы импeрaтoрa. Нa чeтырexвeрстную скaчку приглaшaлись стрoeвыe oфицeры и aдъютaнты гвaрдeйскoй и aрмeйскoй кaвaлeрии, гвaрдeйскoй и пoлeвoй кoннoй aртиллeрии и кaзaчьиx вoйск нa лoшaдяx всex пoрoд, рoждeнныx в Рoссии. Вeс кaвaлeристa с сeдлoм, мундштукoм, уздeчкoй и xлыстoм дoлжeн был быть нe мeнee 4 пудoв 25 фунтoв (примeрнo 72 кг). Кaвaлeристу нeoбxoдимo былo прeoдoлeть дeсять прeпятствий: рeку Дудeргoфку, дoщaтый зaбoр, вoдянoй рoв, бруствeр сo рвoм, вaл, живую изгoрoдь, вaл с живoй изгoрoдью и вoдяным рвoм, бaрьeр из сoлoмы, суxoй рoв, сoлoмeнный двoйнoй бaрьeр.

Пo втoрoму рaзряду числились высшaя мaнeжнaя eздa и трexвeрстнaя скaчкa с прeпятствиями нa призы вoeннoгo министeрствa. Учaствoвaли стрoeвыe oфицeры кaвaлeрийскиx пoлкoв, кoннoй aртиллeрии, oфицeрскoй шкoлы нa лoшaдяx всex пoрoд нe стaршe 8 лeт. Пo трeтьeму рaзряду — двуxвeрстнaя чaстнaя глaдкaя скaчкa нa призы пo дoбрoвoльнoй пoдпискe мeжду oфицeрaми. Нa двуxвeрстную дoпускaлись oфицeры всex рoдoв вoйск, нe исключaя и пexoтный. Вeс прoизвoльный, лoшaди бeз oгрaничeния вoзрaстa, нe исключaя рoждeнныx зa грaницeй.

Пeрвыe кoнныe турниры и кaрусeли в Рoссии были прoвeдeны в Пeтeрбургe в 1766 гoду. Зрeлищa эти сoстoяли «из пaрaдa, фигурнoй eзды, кaдрили, бoя в кoннoм стрoю нa кoпьяx и пaлицax, сoстязaний в рaзличныx упрaжнeнияx…».

Пeрвaя публичнaя скaчкa русскиx жoкeeв нa aнглийскиx чистoкрoвныx лoшaдяx сoстoялaсь в Мoсквe, нa Дoнскoм пoлe, 9 мaя 1799 г. нa приз в 500 руб., пoжeртвoвaнный грaфoм A. Г. Oрлoвым-Чeсмeнским. Гр. Oрлoв любил дeржaть пaри зa свoиx лoшaдeй и инoгдa выигрывaл oчeнь крупныe суммы, прeумнoжaвшee eгo скaзoчнoe бoгaтствo.

Пeрвыe Aнглийскиe скaкoвыe лoшaди привeзeны были в Рoссию для грaфa Oрлoвa в 1785 гoду aнгличaнинoм Рoмaнoм Смитoм. Тoгдa грaф Oрлoв прикaзaл пoстрoить oкoлo eгo дoмa нa Дoнскoм пoлe двуxвeрстный скaкoвoй круг, нa кoтoрoм и прoисxoдили скaчки, посторонняя публика на эти скачки не допускалась. И только в 1799 году открылись публичные состязания русских жокеев, продолжавшиеся вплоть до 1808 года — до смерти графа А. Г. Орлова.

В отличие от рысистых бегов того времени, «Правила для конской скачки» были детально разработаны; определен вес жокеев, их «цвета». Призы открытые и закрытые разыгрывались на верстовом круге на дистанции «1 круг», «2 круга за один» и «3 круга за один» с перескачкою. Для выигрыша приза лошадь должна была дважды обыграть соперников. На первых порах в скаковых конюшнях тренерами и жокеями были только свои, русские, люди, из которых особенно отличался ездою Степан Сорока, а лучшим тренером был Кунаков.

Со смертью графа в 1808 году испытания прекратились, а после 1812 года проводились «от случая к случаю».

Идея возобновления скачек, после почти 20-ти летнего перерыва, впервые возникла у небогатого и малоизвестного тогда лебедянского помещика Павла Николаевича Мяснова. В своей книге «О конских ристаниях и скаковых лошадях» (1824 г.) он доказывал, что организация испытаний крайне необходима как средство к улучшению коннозаводства в целом, а в качестве места их проведения предлагал Лебедянь(ныне город в Липецкой области) в «центре Российских заводов находящуюся».

19 сентября 1825 г. во время проведения Покровской ярмарки в Лебедяни состоялись первые испытания скаковых лошадей, организованные по подписке группой молодых помещиков и гвардейских офицеров. Инициатива принадлежала уже упомянутому П.Н. Мяснову и его приятелям П.С. Муравьеву, Д.П. Воейкову и И.П. Петровскому. Они опахали скаковой круг сохой, сравняли в некоторых местах землю и вбили два столба – выигрышный и флажный. Жена Мяснова собственноручно скроила первую жокейскую куртку и картуз ездоку. Первая выигравшая скачку была кровная кобыла Альзира П.Н. Мяснова, второй пришла серая Поликана И.П. Петровского.

Успех этих скачек заставил инициаторов задуматься об их проведении на регулярной основе. Сразу же «составилось огромное по подписке общество», пожелавшее тут же избрать своим председателем Мяснова. 17 августа 1826 года император Николай I разрешил создание Скакового общества в Лебедяни, а 19 октября 1826 г. генерал-губернатор А.Д. Балашов утвердил его устав. Появление скакового общества в Лебедяни было вполне закономерным явлением – здесь проводились крупнейшие в России ярмарки, собиравшие огромное количество коннозаводчиков, частных покупателей и армейских ремонтеров.

Стоит отметить, что с самого начала большинство призов на скачках в Лебедяни брали орловские рысаки, рожденные в Хреновском заводе наследницы А.Г. Орлова и Алексеевском заводе В.И. Шишкина в Воронежской губернии.

Через три года после организации Лебедянского скакового общества, в 1829 году, аналогичные организации появились в Екатеринославле, Херсоне, Симферополе и Кишиневе.

В 1831 году в Москве учредили Общество конной скаковой охоты, а в 1834 году было создано Императорское столичное общество охотников конского бега, которое позже назвали Московское беговое общество. Первым председателем общества стал князь Д.В. Голицын. Императором обществу было отдано Ходынское поле для регулярного осуществления рысистых испытаний.

Стоит пояснить разницу между бегами и скачками. Бега — это испытания лошадей рысистых пород на резвость в беге рысью. Обычно лошади испытываются, запряжённые в беговую качалку — специальный двухколёсный экипаж, предназначенный для бегов. Реже рысистые бега проходят под седлом. Скачки — это ипподромные испытания работоспособности лошадей верховых пород резвым галопом под всадником.

В 1834 году на Ходынском поле одновременно с рысистым ипподромом был устроен и скаковой. Он имел одну дорожку эллипсовидной формы длиной 2140 м. Скаковой ипподром располагался чуть в стороне, на том месте, где сейчас находится железнодорожные пути. Скаковой и беговой ипподромы, будучи в тесном соседстве, принадлежали разным обществам и были совершенно независимы друг от друга. Скачки на Московском ипподроме имели ограниченную популярность, в основном они пользовались авторитетом среди аристократии и состоятельных людей.

1 августа 1834 года тут был разыгран первый официальный приз столичного бегового общества — «Дар Президента общества Светлейшего князя Голицына», который ознаменовал собой начало существования ЦМИ. В первый год существования столичного бегового общества бега проходили на нем всего дважды. Летом проходило около 30 испытаний. Именно с этой даты ведет свою историю Центральный Московский ипподром.

В 1848 году ипподром претерпел еще одно изменение: он стал состоять из трех дорожек-эллипсов, которые примыкают друг к другу. Сейчас можно было пускать «на бег» сразу 6 лошадей — по две на каждой дорожке головами в различные стороны: одну по направлению к Тверской заставе, другую — к Пресненской. Тогда же, в 1948 году, была построена двухэтажная галерея с судейской будкой.

В 1881 году на месте современного основного строения по проекту конструктора Дмитрия Чиганова были возведены величественные каменные трибуны с императорской ложей.

К 1845 году в России насчитывалось уже двенадцать регулярных ипподромов, основными из которых были (в порядке значимости): Лебедянский, Тульский, Московский и Царскосельский. Ведь именно здесь разыгрывались наиболее престижные императорские призы.

Лебедянское скаковое общество прекратило своё существование после 1861 года. Как следует из отчёта родственного ему местного Сельскохозяйственного общества, на испытаниях 1859 года не присутствовало ни одного действительного члена. Следующий год подтвердил, что «скачки и рысистые бега в Лебедяни ничтожны». Причина прекращения деятельности скакового общества состояла в том, что Лебедянь к тому времени утеряла статус общероссийского торгового центра. В ожидании приближающейся крестьянской реформы многие помещики, и коннозаводчики в том числе, «выражали неуверенность в хозяйственной деятельности», что вскоре привело к уменьшению числа заводов. «Патриархальные отношения рушились, – писал Д. Д. Оболенский, – и стали совсем невозможными. При незначительности призов в начале 60-х годов владельцы конных заводов не могли платить значительного жалования своим наездникам… Многие заводчики не водили лошадей даже на призы, многие оставались без ездоков совсем; хаос был полный… Одним словом, старые отношения порвались, а новые ещё не установились».

Другой причиной прекращения деятельности Лебедянского скакового общества стало то, что ушли из жизни одни и состарились другие подвижники скакового и рысистого дела, стоявшие у истоков Лебедянского общества. Умер тайный советник Н.А. Лунин, доживал свой век в Торопецком уезде Псковской губернии П.Н. Мяснов, олицетворявший «живое предание о скаковом деле», почти разорился И.П. Петровский, проживавший в своем полуразвалившемся доме за Тверской заставой в Москве. Новые устроители не смогли адаптироваться к изменившимся экономическим условиям и обеспечить интерес к Лебедянским испытаниям.

Однако, скаковые общества продолжали образовываться и после 1861 года. Вот заметка из петербургского журнала «Новь» за 1 апреля 1885 года.

Скаковое общество в Пятигорске.

Скачки давно уже составляют для кавказского населения одну из потех; занятие ими особенно любимо лихими наездниками, всегда готовыми доказать на деле удаль своего искусства. Но кавказские скачки носили всегда, по преимуществу, характер народных состязаний, неурегулированных точными правилами. Несмотря на существование в Тифлисе довольно порядочного ипподрома, за последнее время Кавказ не имел своего скакового общества. Между тем, Кавказское коневодство, по высоким качествам своих лошадей, вследствие воспитания их в табунах, по всей справедливости заслуживает полного внимания и поощрения. Учреждение особого скакового общества, без сомнения, служит одною из мер к такому поощрению. Благодаря почину главного управления государственного коннозаводства, устроившего летом прошлого года скачки на Кавказе и назначившего и на 1885 год казенные призы на такие же скачки, в Пятигорске образовалось скаковое общество, выработавшее уже свой устав, представленный в установленном порядке на утверждение. Устав этот, в общих чертах, сходен с существующими уже уставами, кроме некоторых правил производства самых испытаний, согласно потребностям местного свойства. Что касается администрации общества, то оно сосредоточивается в руках президента, который назначается по выборам. В круг действий президента входят также обязанности, сопряженные в других обществах с званием вице-президента. В настоящее время пятигорское скаковое общество насчитывает уже 77 членов.

Оживлению скакового дела в России способствовало появление тотализатора. Впервые он официально был разрешён на Царскоскосельском ипподроме в 1876 году, а в 1877-м и на Московском ипподромах, и предназначался в первую очередь «для изыскания финансовой помощи коннозаводчикам». Четких правил, которые регулировали бы тотализатор, не было, за исключением того, что 10% дохода надо было отчислять в пользу скаковых обществ.

Первоначально выручка тотализаторов была ничтожной, игра шла вяло, и ничего не предвещало начала ипподромного бума. Перелом наступил летом 1883 года, когда известный харьковский коннозаводчик И.М. Ильенко привел на московские скачки, поскольку в Харькове ипподром не работал, жеребца Фаг-о-Балла от Фонтенуа и Ракеты.

Царскосельский ипподром

Фаг-о-Балл выступал в солидной компании, где явным фаворитом считался, успешно выступавший в тот год, жеребец Перкун, под седлом жокея экстра-класса, англичанина Амброза. Еще на трёх участниках скачки ехали тоже английские жокеи, что было данью моде того времени. На Фаг-о-Балле скакал мало кому известный харьковский жокей Воронков. Как и ожидалось, скачку повел Перкун. За ним, с небольшим просветом, шли ещё три лошади, и на всех – англичане. Публика и не смотрела в сторону, но на финише Воронков неожиданно выслал Фаг-о-Балла и выиграл корпус у Амброза. За билет на Фаг-о-Балла, купленный шутки ради, выдача составила баснословную сумму — 1319 рублей. Целое состояние. Эта новость буквально переломила отношение москвичей к ипподрому. Помещение ипподрома стало людным. Все газеты обсуждали шансы лошадей перед крупными призами.

Если в 1880 году скачки проходили только в 7 городах, то в 1884 году уже в 13.

Вскоре после появления тотализатора Московская дума приняла решение о взимании со скакового и бегового обществ в пользу города вроде бы безобидного налога — по 50 руб. в год за пользование землей под ипподромом. Для московских властей важен был сам факт признания скаковым обществом юрисдикции городских властей над ним. Поэтому оба скаковых общества ответили думе категорическим отказом. Земли под ипподром выделены высочайше утвержденным положением кабинета министров, а не городскими властями, общества императорские, так что Московская дума не имеет к скачкам и бегам ни малейшего касательства. Первая атака была отбита, но московские власти на этом не успокоились.

В 1886 году гласный Московской городской думы С. Н. Мамонтов подал на имя городского головы Н. А. Алексеева заявление, которое горячо обсуждалось в думе и городе:

«В скором времени начнется сезон скачек и бегов, а следовательно, начнется и безобразная игра на тотализаторе. Подобная игра, до крайности азартная, привлекает все слои населения гор. Москвы, не исключая даже воспитанников школ и гимназий, и действует крайне развращающим образом на молодежь и рабочий класс. Рабочие, извозчики и проч. до того пристрастились к этой игре, что несут свой заработок, а подчас закладывают свои пожитки ради возможности поиграть. Я не стану говорить о тех скандалах и драках, которые происходят у мест продажи игорных билетов, повторяю только, что более всего эта азартная игра действует растлевающим образом на молодежь, средний и низший классы населения. Скаковое и Беговое Общества тщательно озаботились о том обстоятельстве, чтобы в игре на тотализаторе могли участвовать все от мала до велика и от богача до бедняка, с каковой целью устроены тотализаторы всех цен, начиная с 30 коп., кончая 10 руб. Оборот тотализатора за прошлый год в Скаковом Обществе был 2 660 000 руб., что дало дохода Обществу 266 000 руб. (10% с общего оборота). Из этой цифры можно иметь некоторое понятие о массе народа, которая принимает участие в игре. Получая такой огромный барыш, Общества, конечно, всеми силами оберегают эту статью дохода и стараются распространять ее в возможно больших размерах, игнорируя нравственность ради собственной наживы. Ввиду всего вышеизложенного я прошу Вас предложить Московской Городской Думе принять все возможные меры для ограничения, а буде возможно, то и для полного уничтожения этой азартной и развращающей московское население игры. Так как скоро наступает сезон скачек и бегов, то я прошу Московскую Городскую Думу рассмотреть настоящее мое предложение в возможно непродолжительном времени. Надеюсь, Милостивый Государь, что Вы не откажете мне в моей просьбе».

Дело дошло до Александра III, и в 1889 году были изданы правила тотализатора. В них говорилось:

«1) Тотализаторы могут быть открываемы исключительно для публики, заплатившей за вход на скачки и бега не менее 1 рубля, и устраиваются таким образом, чтобы лица, не внесшие упомянутой входной платы, доступа к ним не имели.

2) При игре на тотализаторах ставки ниже 10 рублей не допускаются.

3) Число скаковых и беговых дней в году, по мере действительной потребности для каждого скакового и бегового общества, определяется Главноуправляющим Государственным Коннозаводством по соглашению с Министром Внутренних Дел».

Также в дни скачек и бегов в газетах запрещалось печатать сведения об оборотах тотализатора».

наездник саратовского ипподрома начала ХХ века

Довольно скоро для всех стало очевидным, что новые правила никоим образом не преграждают путь на ипподром и к кассам тотализатора низам общества. Присяжный поверенный А. Шилов писал:

Рассуждают так: «За вход на ипподром в места с тотализатором взимается плата в размере не ниже 1 р. 10 коп., и если принять во внимание десятирублевую стоимость билета, то станет понятным, что в игре могут участвовать лишь лица более или менее обеспеченные». Глубокая ошибка, печальное заблуждение! Кто хоть раз бывал в дешевых местах на ипподромах, тот хорошо знает, что дело обстоит совсем не так. Прежде всего, что это за обеспеченность, если у человека в кармане 11 руб. 10 коп., хотя бы накануне полученные путем залога жениной шубы? Затем в тотализаторе массами играют вскладчину, и есть особый класс людей, довольно многочисленный, имеющий название «сборщиков», которых специальность — собирание денег на билеты тотализатора; администрация обществ следит лишь за тем, чтобы «сборщик» предварительно взял билет в кассе на ту или другую лошадь, и затем предоставляет ему полную свободу в приискании компаньонов, так что не нужно иметь в кармане и ничтожной суммы в 11 рублей, чтобы принимать участие в игре. Мало этого, житейские наблюдения показывают, что многие играют даже и не бывая на ипподромах: часто складываются сослуживцы, вручают деньги одному из товарищей, который и играет за общий счет.

Московская городская дума продолжила атаку на ипподром с целью запрещения тотализатора, имея в виду, конечно, конечной целью получить часть доходов с его огромных доходов. Но, даже несмотря на то, что в Государственном совете в 1909 году во время очередного обсуждения этого вопроса позицию городской думы защищал выдающийся оратор, бывший прокурор и член Госсовета А. Ф. Кони, успех не был достигнут. Проиграв коннозаводчикам и сторонникам тотализатора, Кони с горечью констатировал: «Улучшаем породу лошадей, ухудшая породу людей».

С конца XIX века резко возросли суммарные доходы Московских рысистого и скакового обществ от тотализатора, росла ценность призов. Так, в 1894 году было выручено 764,8 тыс. руб., а в 1899—1524,2 тыс. руб.

Развивался конный спорт и на Дальнем Востоке. Идея строительства ипподрома во Владивостоке принадлежала коммерсанту Юрию Янковскому и его соседям по даче семье Бринеров. В 1900 г. они учредили Приморское губернское общество поощрения коннозаводства и коневодства, а в 1901-м Приморское общество конской охоты и спорта. Возводить ипподром, ставший собственностью Русско-Китайского банка, начали у речки Объяснения. Уже 21 октября 1902 г. ипподром начал работу.
Помимо бегового поля здесь располагались тотализатор и буфет. Скаковой сезон начинался в апреле и продолжался до конца октября. Но из-за летних тайфунов скачек было немного — от шести до пятнадцати за сезон, и устраивались они преимущественно осенью. Согласно отчетам, «с 21 октября 1902 г. по 21 октября 1903 г. на ипподроме Приморского общества конской охоты и спорта было разыграно призов для рысистых и скаковых лошадей на сумму 22 812 руб. 50 коп. В испытаниях принимали участие 71 рысак и 49 скаковых лошадей, из коих для ипподрома вновь приведено в край 47 рысистых и 22 скаковых лошади. Таким образом, в первый же год существования ипподром привлек в край 69 породистых производителей».
По воспоминаниям современников, конный спорт был одним из главных развлечений азартной портовой публики Владивостока. И бега, и скачки, которые проходили два-три раза в неделю, собирали едва ли не полгорода. Янковский пустил из центра города к ипподрому катер «Улисс» и брал с каждого человека по 25 коп. за доставку.
В мае 1918 г. проезжавший через Владивосток в Америку композитор Сергей Прокофьев оставил следующую запись: «Шли и брали призы лошади мадам Янковской, друга Бальмонта».

В целом же бурное развитие ипподромов в России было остановлено с началом Первой Мировой войны в 1914 году — лошади и их наездники понадобились на фронте.

Источники:
1. Кривошеин Н.В. Лебедянское скаковое общество
2. Рекорды и достижения Петербурга. Неигровые виды спорта.
3. Пари и спорщики
4. Инга Маркова. Любимый во все времена
5. Энциклопедия Царского села. Царскосельский ипподром
6. Кирилл Худин. Ставки с препятствиями
7. Скачки в Москве
8. Юрий Уфимцев. Приморью нужен ипподром. Как 100 лет назад

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.