wpthemepostegraund

Карибский кризис. Тринадцать дней, которые потрясли мир . Часть II

20 век  
холодная война  

Продолжаем рассказ о Карибском кризисе 1962 года (начало см. тут).
14 октября 1962 года американский самолет-разведчик U-2 обнаружил в окрестностях кубинской деревни Сан-Кристобаль позиции советских ракет Р-12. Эти ракеты могли доставить ядерную боеголовку мощностью в 1 мегатонну на расстояние 2 тысячи километров. А расстояние от Кубы до берегов США в самом узком месте Флоридского залива не превышает 180 километров. Так что в зоне действия этих ракет оказывался, например, Вашингтон.

Но ведь у Советов есть еще и ракеты Р-14 с максимальной дальностью в четыре с половиной тысячи километров! И, как знать, не размещены ли на Кубе еще и эти ракеты? Вашингтон охватила паника. Очередные полеты U-2 показали, что часть ракет уже готовы к пуску. В течении долгих тринадцати дней мир гадал – разделят ли американские и советские города участь Хиросимы и Нагасаки?

Эти тринадцать дней вошли в историю как Карибский кризис (американское название — Cuban missile crisis – Кубинский ракетный кризис). О его предыстории и причинах мы уже рассказывали. Вкратце напомним, что причиной появления советских ракет на Острове Свободы, стало развертывание американских ракет «Юпитер» на территории Турции. Время полета такой ракеты до Москвы не превышало десяти минут. Кроме того, ядерные потенциалы Советского Союза и Соединенных Штатов были на тот момент просто несопоставимы – по количеству ядерных зарядов Штаты превосходили нас минимум в 15 раз! Так что размещение ракет в самом подбрюшье Америки было вполне естественным «ассиметричным ответом». Да, ракет и боеголовок у США на полтора порядка больше, но Вашингтону и Нью-Йорку от этого ничуть не легче.

Неделя полная опасных решений – обложка журнала Life за ноябрь 1962 года

А военное сотрудничество между Кубой и Советским Союзом началось двумя годами ранее. 1 января 1959 года Фидель Кастро объявил о победе революции на Кубе. Но, ссориться с могущественным соседом в его планы не входило. Но и оставлять Кубу американской полуколонией он также не планировал. А для того, чтобы вести самостоятельную политику, находясь неподалеку от сильнейшей в мире военной державы, нужны две вещи – сильная армия и союзники. Попытки закупать оружие в западных странах закончились ничем. Ведь уже в марте 1959 года президент США Эйзенхауэр поставил перед Центральным Разведывательным Управлением простую и ясную задачу – подготовить план свержения Кастро. А пока план разрабатывался и готовился к реализации, США просто блокировали поставки вооружений из западных стран на Кубу. Дело зашло далеко — 4 марта 1960 года на рейде Гаваны взорвался французский теплоход с боеприпасами, закупленными в Бельгии. А 15 апреля того же года началась высадка десанта кубинских эмигрантов в Заливе Свиней. Вашингтон, разумеется, отрицал свою причастность к этой операции. Но даже самым доверчивым было ясно, что организовать полномасштабную десантную операцию с авиационной поддержкой частным лицам и неправительственным организациям довольно-таки сложно – слишком дорогое удовольствие. Операция в Заливе Свиней закончилась тем, что президенту Кеннеди пришлось выкупать пленных десантников за неплохую для того времени сумму – 53 миллиона долларов.

К революции на Кубе Советский Союз, как ни странно, не имел ни малейшего отношения – Фидель и его соратники действовали на свой страх и риск. Но раз революция, вопреки пессимистическим прогнозам победила, поддержать нового союзника, для советского руководства было делом чести. В 1960 году ЦК КПСС сообщил руководству Чехословакии, что не имеет никаких возражений против поставки военной техники на Кубу (Чехия обладала развитой военной промышленностью и на протяжении всего двадцатого столетия играла роль «арсенала» то Австро-Венгерской Империи, то Третьего Рейха, а в шестидесятые годы стала одним из «арсеналов» стран соцлагеря). В июле 1960 года Советский Союз посетил министр Революционных вооруженных сил Республики Куба Рауль Кастро. Результатом визита стало подписание коммюнике о долгосрочном военном сотрудничестве между СССР и Кубой. Для начала Куба получила скромную партию танков времен Второй Мировой – около тридцати Т-34-85 и самоходок Су-100. Но после Залива Свиней были подписаны новые соглашения о поставке военной техники на льготных условиях – стоимость поставок составила 150 миллионов долларов, но Куба могла выплатить чуть менее половины этой суммы – всего 67.5 миллионов долларов. Уже в марте 1961-го на Кубу были доставлены 400 танков, четыре десятка истребителей МиГ-15 и МиГ-19, четыре дивизиона зенитных ракет С-75, десять бомбардировщиков Ил-28, радиолокационные станции и многое другое. На Кубу отправились и 600 военных советников – обучать кубинцев пользоваться всей этой техникой. Кроме того, Советский Союз неоднократно предупреждал Штаты о своей готовности оказать любую военную помощь Кубе. Но и Соединенные Штаты не радовало появление советского плацдарма неподалеку от Флориды – в апреле 1961 года американцы проводили масштабные учения морской пехоты в Карибском море. 10 тысяч морских пехотинцев отрабатывали действия по высадке на тропический остров, чей рельеф местности очень уж напоминал Кубу. Всем было ясно – раз ничего не получилось с десантом кубинских эмигрантов, следующую попытку сменить правительство на Кубе предпримут доблестные морпехи.

Первая помощь от братской Чехословакии – чешские каски и чешское автоматическое оружие.

«У нас есть силы для вторжения на Кубу» – хвастается журнал Life осенью 1962-го.

Флот и армия США отрабатывают навыки высадки на тропические острова в Карибском море.

К этому времени как раз и подоспело размещение американских ракет в Турции. Свою идею «ассиметричного ответа» на американские ракеты в двух шагах от советских границ Никита Сергеевич Хрущев озвучил 20 мая 1962 года на совещании, участниками которого были министр иностранных дел Андрея Громыко и министр обороны Родион Малиновский. 21 мая состоялось заседание Совета Обороны. Не все члены Советы поддержали идею Хрущева разместить ракеты на Кубе, но решение было принято. Согласия Фиделя Кастро также долго ждать не пришлось. Уже 28 мая 1962 года в Гавану вылетела советская делегация, в составе которой был главнокомандующий Ракетными Войсками Стратегического Назначения маршал Сергей Бирюзов. Согласие кубинского руководства на размещение советских ракет последовало уже на следующий день.

Рауль Кастро в сопровождении маршала Малиновского – официальный визит в Москву.

Фото из журнала Life – советские истребители и советские военные советники.

А уже к июню 1962 года Генеральный Штаб разработал операцию « Анадырь». Название операции было выбрано не случайно – порт на Чукотском полуострове ни у кого не вызывает ассоциаций с теплыми морями, пальмами, пляжами и сигарами. Более того, о том, куда они плывут не знали даже капитаны судов — вплоть до последнего момента они пребывали в полной уверенности, что плывут они именно на Чукотку. И уж тем более команды судов не знали о грузах, которые их суда везут в трюмах. А те, кто о грузе знал по долгу службы – военные и технические специалисты также были уверены в том, что дальше Чукотки их не пошлют. Только вскрыв посреди океана запечатанные конверты, капитаны узнавали о том, что их пункт назначения находится в более теплых краях, нежели Чукотка. Всего в операции было задействовано 85 грузовых и пассажирских судов, отбывших в путь из разных портов – от Североморска до Севастополя.

Гавана. Пушки готовы к бою. Фото из журнала Life.

Первые ракеты прибыли в Гавану 8 сентября 1962 года. Всего планировалось отправить на Кубу сорок ракет средней дальности и последние ракеты из этой партии прибыли как раз к 14 октября – официальной дате начала кризиса. Впрочем, скрыть столь масштабное мероприятие, как переброска четырех десятков баллистических ракет и многочисленного воинского контингента, получившего название ГСВК (Группа Советских Войск на Кубе) на другой конец земного шара, было проблематично. Американцев не мог не насторожить лавинообразный рост грузооборота между СССР и Кубой. Если до июля 62-го года на Кубу прибывало в среднем 14 советских сухогрузов в месяц, то в августе их стало в два раза больше, а в сентябре число советских судов утроилось. 29 августа самолет-разведчик U-2 засек на Кубе позиции зенитных ракет С-75 и крылатых ракет береговой обороны. Впрочем, 9 сентября именно ракетой С-75 был сбит U-2 над территорией КНР и с 18 сентября по 13 октября полеты этих самолетов над Кубой прекратились. Роль разведчиков взяли на себя сверхзвуковые истребители F-104. Но уже в октябре МиГ-21 советского производства предпринял попытку перехвата американского истребителя – разведчика. Попытка оказалась неудачной, но места базирования МиГов американские самолеты после этого инцидента избегали.

К октябрю 1962 года советская группировка на Кубе включала в себя не только дивизионы баллистических ракет, но и вертолетный полк Ми-4, эскадрилью МиГ-21, полк бомбардировщиков Ил-28, 144 зенитных ракеты С-75, два подразделения крылатых ракет с ядерными боеголовками мощностью в 12 килотонн, два танковых батальона, укомплектованных новейшими на тот момент Т-55. На подходе была и мощная флотская группировка, состоящая из 2 крейсеров, 4 ракетных эсминцев, 12 ракетных катеров, 11 подводных лодок, 7 из которых несли на борту ядерные ракеты. Скрыть такую группировку уже не представлялось возможным.

14 октября 1962 года самолет-разведчик U-2, пилотируемый майором Ричардом Хайзером, в 3 часа ночи вылетел в очередной разведывательный полет с авиабазы Эдвардс в Калифорнии. В 7.31 он самолет достиг берегов Кубы. Перелет через весь остров занял у Хайзера 12 минут. Пленки, отснятые фотоаппаратурой самолета, были незамедлительно отданы ЦРУ. И на следующий день американские аналитики обнаружили на проявленных снимках ракеты средней дальности Р-12.

С этого момента начался отсчет Карибского кризиса – кризиса, который мог стать последним в истории человечества.

Читайте также начало и продолжение этого текста.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.