wpthemepostegraund

Как влюбленный Ленин попал в объятия Яньки Кошелька

20 век  
биография  

Невнимательно мы читали хрестоматийный рассказ “На елке в школе” — про то, как глава тонущей в крови голодной страны приехал на праздник в Сокольники. Оно и понятно: в детстве внимание привлекало то, как Ильич с ребятней хороводы водил и в кошки-мышки играл (не подглядывая, помню, что защищал слабую мышь), а взрослому не до того. Я нашел время, перечитал. И получилась совсем другая история.

За свежим воздухом

Читаем рассказ Бонч-Бруевича по-взрослому: “На следующий день, как и было условлено, Владимир Ильич приехал в школу. В этой школе, в Сокольниках, тогда отдыхала Надежда Константиновна…” Уже интересно. По комфортности отдыха школа стоит сразу за артиллерийским полигоном. Галдеж, беготня, да и спать-то где? Мемуаристы и биографы сообщают, что жила Крупская на втором этаже (а дети носились на первом). Надо полагать, койку для первой леди страны поставили, рукомойник прибили… Но что ж ей в Кремле не жилось?!

Ответ нахожу у врача семьи Ульяновых Абрама Залманова: “С трудом удалось мне отвезти Крупскую на один-единственный месяц в детскую санаторию в Сокольниках”. Ага, отправили Надежду Константиновну подлечиться, а что “санатория” детская, так зимой 1918/19 годов выбирать не приходилось… Базедовой болезнью Крупская страдала с юности. Еще тогда из-за характерной худобы и глаз навыкате будущий супруг любовно звал ее Миногой, а товарищи наградили партийным псевдонимом Селедка. Такие остроумные и чуткие были люди. Видимо, намек на нездоровье ленинской жены в рассказе для детей сочли неуместным, и санаторий стал школой… Все ясно? Ничуть!

Той зимой в Москве свирепствовали два кошмара: испанка — крупнейшая в истории пандемия гриппа (здоровый человек сгорал за сутки, мучительно захлебываясь собственной кровью из легких), унесшая в России, по неполным данным, два миллиона жизней, и бандитизм. Еще весной 17-го Керенский под аплодисменты либералов упразднил полицию и освободил уголовников, искренне считая, что “новый государственный порядок открывает путь к обновлению и светлой жизни и для тех, которые впали в уголовные преступления”. И урки ринулись с таким энтузиазмом, что уровень преступности за месяц взлетел в десять раз. А уж когда с фронта потянулись толпы дезертиров да еще встали заводы, а детей безработные отцы как-то должны были кормить, грабежи стали повальными. Грабили, чтобы нажиться, и грабили, чтобы выжить. Милиционеров грабили особо, часто с убийством. Сберегая личный состав, им приказом запретили ходить по тротуарам, близ подворотен.

Среди этой вакханалии Кремль оставался островком безопасности. Даже испанки среди его обитателей не наблюдалось — сказывался строгий пропускной режим.

А теперь представим Залманова, великолепного врача и ловкого царедворца (он весь ЦК искупает в своих скипидарных ваннах, а в 1921-м при поддержке Ленина уедет совершенствоваться в Германию — как окажется, навсегда). За окнами кремлевской квартиры слышна стрельба, а Абрам Соломонович не моргнув глазом приказывает сановной пациентке: “В Сокольники, голубушка! На свежий воздух!” Который, заметим, при базедовой болезни отнюдь не является средством первой необходимости. Да и московский воздух тех лет сейчас показался бы горным. Его тогда в основном лошади портили.

Однако все читанные мною мемуаристы упорно твердят о свежем воздухе. Даже простой, как наган, комендант Кремля матрос Мальков убежден, что Надежде Константиновне без него никак. Видно, что с людьми серьезно поработали, объясняя, почему жена вождя вдруг бросила налаженный быт в Кремле…

Крупская в молодости

Ленин и Крупская

Но бросила же почему-то. А Ленин к ней ездил. На севере, в Архангельске, англичане и французы; на юге — восстание донского казачества и немалые силы Добровольческой армии; на востоке — Колчак. А глава советского правительства почти каждый день бросает дела — и в Сокольники по стреляющей из темноты бандитской Москве.

Как сквозь ледяную мглу

Та зима знаменательна одним из нечастых мгновений, когда история замирает в шатком равновесии. Дальнейший ее ход определяет незначительное усилие одного человека. Можно назвать даже величину этого усилия: хватило бы нажатия пальца на спусковой крючок маузера К-96.

Человек, державший на мушке Ленина, имел репутацию безжалостного убийцы, впрочем, сильно раздутую впоследствии. Потомственный уголовник Яков Кошельков по кличке Янька Кошелек имел и второе погоняло — Король. Но это свидетельство о пристрастии к карточным баталиям, а не признание исключительного воровского ранга. Он был главарем банды по тем временам средней: восемнадцать человек.

В тот вечер в Сокольниках, в доме сапожника Демидова, собрались вшестером. Наводчики дали наколки сразу на два богатых объекта: особняк на Новинском бульваре и кооператив на Плющихе. Концы неблизкие. Дернули на посошок самогонки и вышли на мороз искать машину или пролетку. В Сокольниках движение слабое, пошли в сторону Николаевского (ныне Ленинградского) вокзала.

Был ранний вечер 24 декабря 1918-го или, если угодно, 6 января 1919-го. Новый календарь действовал меньше года, и в быту считали по старому, как привыкли. Сочельник, пора чудес. Темень, хотя на часах нет и пяти. От царских фонарей не осталось даже столбов — сожгли в кострах, они же были деревянные. Одинокая лампочка у дверей Райсовета, под ней игольчатый штык часового. По улицам негусто идут люди, несут к праздничным столам ржавую пайковую селедку.

И вдруг — свет в глаза, рык мотора. Улица завалена снегом, расчищают только трамвайные пути. Авто едет по ним меж сугробов, как в траншее. Бандиты бросились наперерез… А за рулем Гиль Степан Казимирович, наследие царского режима: служил еще в императорском царскосельском гараже. Рядом охрана — чекист Иван Чабанов. Ильич сунул ему невиданную по тем временам роскошь — бидончик с молоком для Надежды Константиновны. Бандиты выхватывают оружие, а Чабанов знай бидончик держит. Крышка неплотная, так он двумя руками, чтоб не расплескать. Потом будет объясняться с начальником особой ударной группы ЧК по борьбе с бандитизмом Мальковым: “Понимаете, Павел Дмитриевич, молоко! Если бы не молоко…”

Гиль, обученный еще царскими сатрапами, притормозил и уже вблизи от бандитов дал газ. Нападающие порскнули из-под колес. Так и ушли…

“Я быстро взял разгон, — расскажет Гиль чекистам, — но вот Владимир Ильич стучит в окно. Я как будто не слышу и продолжаю ехать. Тогда Владимир Ильич стучит гораздо сильнее. Я убавляю ход. Владимир Ильич открывает дверцу и говорит…”

Такая сложная процедура переговоров потому, что у машины архаический кузов “купе — шофер”: в купе пассажиры, а шофер на холодке, как извозчик. Точно установить марку авто сейчас трудно. Подходят два из кремлевского гаража: “Делоне-Бельвиль” Николая II и приблудный “Тюрка-Мери”.

Итак, вождь мирового пролетариата сказал: “Товарищ Гиль, надо остановиться и узнать, что им надо, может быть, это патруль?” Однако погодим смеяться… Тогдашний милиционер на вид отличался от бандита только винтовкой, а вооруженный револьвером чекист не отличался ничем. (О пресловутой кожанке рядовой чекист мог только мечтать. Это же форма царских летчиков и офицеров бронечастей, немассовый товар. Осенью 1918-го издали приказ торговцам сдать кожаную одежду на склад Моссовета в Юшков переулок, но конфискат разошелся по начальству.) Гиль не посмел ослушаться…

Вождя за рукава тащили из машины, он повторял: “Что вам нужно?” Выволокли Чабанова с бидончиком. Маняша вышла сама: “Как вы смеете так обращаться?!” До Гиля не дотянулись (руль — справа, а нападавшие подошли слева). Он сидел, из-под руки направив наган на главаря. Медлил стрелять: два ствола смотрели в голову главного пассажира. А тот… предъявил кремлевский пропуск: “Я — Ленин. Вот мой документ!”

История России замерла… Как среагировал Янька Кошелек на фамилию вождя? А он ослышался: “Черт с тобой, что ты ЛеВин! А я Кошельков, хозяин города ночью”.

Эту версию приводит Павел Мартынов. Красиво, да? Только вот Мартынова там не было, он рассказывает с чужих слов, и очень похоже, что кто-то из уголовников “тиснул роман” начальнику. Именно с таким дерзким безразличием должен отвечать вождю герой блатного фольклора. А реальный бандит, по свидетельству Гиля, поступил так: “Молчать! Не разговаривать!” — закричал на него грубым голосом главарь, вырвав из рук пропуск и кладя его в карман, даже не посмотрев.

Вслед за пропуском к бандиту перекочевали бумажник и браунинг вождя. Тем временем водитель банды Васька Заяц добрался через сугроб до Гиля и выбросил его из машины. Налетчики расселись и уехали подальше от часового на крыльце Райсовета. Не боялись (они и Райсовет грабили в Замоскворечье), но береженого бог бережет. В Райсовете телефон, да и винтовка часового — штука дальнобойная…

Часовой между тем не звонил и не стрелял. Он СМОТРЕЛ. И прохожие останавливались и смотрели. А потом часовой приступил к исполнению своих обязанностей: не пускал ограбленных во вверенную ему дверь. Ленин сообщил, что он — Ленин, хотя и без документов. Гиль подтвердил.

В совете по случаю праздника никого, один телефонист дежурит. Гиль вызвал с автобазы Совнаркома три машины с бойцами. Они спугнут Яньку, когда тот, разглядев добычу в свете фар, спохватится и прикажет разворачиваться… Чего хотел бандит? “Догнать Ленина и убить”, — докладывал начальник МУРа Александр Трепалов. А у Мартынова опять явный фольклор: мол, Король намеревался обменять Ленина на всех заключенных Бутырки…

Тем временем в совете появился председатель и недовольно заявил Ленину: “У нас не отнимают машину, почему у вас отняли?” “Они вас знают, а вот меня не знают”, — признал вождь мирового пролетариата.

…Вместе с грузовиками, привезшими бойцов, приедет и лимузин для Ленина. Тот не пустит за руль Гиля: “Отправляйтесь на розыски машины, без машины домой не являйтесь” (ее найдут в начале ночи у Крымского моста). Позовет Маняшу и Чабанова с бидончиком и поедет дальше, в Сокольники.

Как Ленин рвался тогда к жене! Сорокавосьмилетний, недавно переживший ранение, а будто мальчик. А Кошелька чекисты достанут только летом. 21 июня 1919-го его пристрелят из карабина с дальней дистанции. Взять живым не старались.

История любви

Вот она — записка Ленина от 16 декабря 1918 года коменданту Кремля: “Т. Мальков! Подательница, тов. Инесса Арманд, член ЦИК. Ей нужна квартира на 4 человека. Как мы с Вами говорили сегодня, Вы ей покажете, что имеется, то есть покажете те квартиры, которые Вы имели в виду. Ленин”.

Наконец все проясняется. Вот что выгнало Крупскую из дома… Такое уже было в 1911 году в Париже. И в 1913-м в деревеньке Поронин в предгорьях Карпат. Ленин сходился с возлюбленной, законная жена некоторое время терпела жизнь втроем, потом предлагала развод. На этот раз драма повторилась ярче и ожесточеннее.

Ленин организует Инессе квартиру в Кремле, Крупская бежит в Сокольники. Заблудившийся в любовном треугольнике вождь в который раз решает остаться с женой и ездит к ней, дипломатично прихватив Маняшу.

Инессу он тогда же, в январе, устраивает в советскую миссию Красного Креста во Франции. В марте она уедет в Париж (и поможет вернуться на родину интернированным русским солдатам). А непримиримая Надежда отправится с агитационной поездкой на пароходе по Каме, да еще и напишет, что хочет пожить на Урале. “Как ты могла придумать такое? Остаться на Урале?! Прости, но я был потрясен”, — ответит Ленин.

Инесса Арманд в 1895 г.
Инесса Арманд, 1916 г.

Осенью 1920 года он отправит любимую Инессу от греха подальше на Кавказ, лечиться. Арманд умрет, заразившись холерой во время долгой стоянки на станции Беслан.

На похороны помертвевший от горя Ленин придет об руку с женой.

А Бонч-Бруевич напишет рассказ “На елке в школе”: “И мигом образовался большой круг детей и взрослых. Владимир Ильич пошел вокруг елки, и все за ним”.

Такой вот рассказ о любви…

P.S. В дополнение данной истории — фрагмент из интервью с историком Александром Безбородовым, опубликованного в «Комсомольской правде» 26 февраля 2009 года.

-Говорят, у Ленина и Крупской не было детей из-за их болезней…

-Все-таки дело в ней. У нее же была базедова болезнь.

-Ходили разговоры, что у Арманд был сын от Ленина?

— Да, есть такая версия. Но если сын и был, его прятали. И потомков закамуфлировали, — говорит Безбородов. — Сын Арманд от Ленина — я этого не исключаю. Но никаких достоверных данных историки не нашли.

А вот сенсационных публикаций было много. Например, не так давно литовские газеты утверждали, что в городе Мариямполе захоронен сын вождя пролетариата и пламенной революционерки Андрей. Гедиминас Кунсайтис, представитель самоуправления охраны памятников города Мариямполе, рассказал в интервью: «Когда я начал работать, я пересматривал все документы о том, кто здесь захоронен, и нашел надпись, что на этом кладбище похоронен сын Ленина. Этот документ утвержден Министерством культуры, есть штемпель. Но более подробной информации нет». Смотритель кладбища до сих пор водит туристов на могилку «отпрыска вождя революции». Однако историки опровергают это предположение — с Владимиром Ульяновым Инесса впервые познакомилась в Париже весной 1909 года. В тот год младшему сыну Инессы Андрею уже исполнилось 5 лет.

И все же какая-то загадка тут есть. По крайней мере Крупская поклялась на похоронах Арманд заботиться о ее детях, что для обманутой жены — поступок удивительный. И обещание сдержала. В 1922 году в Горки из Франции привезли троих младших детей скончавшейся Арманд (со старшей дочкой Инессой Александровной Крупская вела переписку). Особой любовью она прониклась к младшей дочке Арманд Варе. И в дальнейшем следила за судьбой всех детей Инессы. Возможно, у нее тоже возникали какие-то сомнения?

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.